№3(395)

Февраль 2015

   ПОЭТИЧЕСКАЯ СТРАНИЦА - Евгений Евтушенко

 

Публикацию подготовили Марк и Анна Левины, Чикаго, январь 2015г
       
              6 января 2015, Москва

В воскресенье вечером, 14 декабря 2014г, практически по всем российским и мировым агентствам прошла тревожная информация: Евгений Евтушенко госпитализирован в одну из больниц города Ростова-на-Дону " в связи с ухудшением состояния здоровья". Сообщалось также, что поэт принимал участие в концерте "Мужество помнить!", посвящённом 70-летию Победы в Великой Отечественной войне и Международному дню Холокоста. Это грандиозное мероприятие состоялось 13 декабря. Легендарный поэт прочитал свой знаменитый «Бабий Яр», и, написанное накануне ночью, новое стихотворение «Сторож Змиевской балки» (см. ниже).

13 декабря 2014г, Ростов-на-Дону


Евгений Евтушенко :
«Тема Холокоста для меня очень болезненна...»
«Змиевская балка в Ростове - это страшное место, где погублены десятки тысяч человек, в основном евреи. Стихотворение «Сторож Змиевской балки» было задумано мной давно. Речь в новом произведении идёт от имени пожилого человека – смотрителя Змиевской балки, который следит за порядком здесь, уже более полувека. Примерно год я думал, нашёл подход, нашёл образ - старичка-сторожа. Немножко, может быть, он был в подпитии, когда он говорил со мной, или, может быть, в похмелье, но это не имеет значения. По-моему, он высказал мудрые слова. Он не может понять, почему всё время меняются надписи на памятной доске мемориала, если люди, погребённые там, остаются прежними. На самом деле постановлением мэра г.Ростова в 2004 году на месте массового расстрела была установлена мемориальная доска со словами о том, что в Змиевской балке фашистами уничтожены 27 тысяч евреев. Однако в 2011-м доска таинственным образом исчезла. а на её месте появилась другая, гласившая, что это памятник погибшим мирным жителям города. Слово «евреи» при этом куда-то пропало. Потом через суд один из ростовских активистов пытался вернуть прежнюю редакцию текста, доказывая, что евреи истреблялись фашистами именно из-за их национальности. Теперь на мемориале очередная табличка. Справедливость восторжествовала. Она всегда торжествует, но порой слишком поздно. Думаю, что концерт будет достоин памяти тех, кто погиб. ПАМЯТЬ – ЭТО САД И ЕГО НУЖНО ПОЛИВАТЬ, ЧТО Я И ДЕЛАЮ. Во мне течет кровь 12 национальностей, в том числе русская, украинская, польская. Я считаю что сегодня поэт должен выступать миротворцем и обнимать все человечество, а не только видеть свою родину. Как говорится, ПОЭТ В РОССИИ - БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОЭТ.

Сторож Змиевской балки
Когда все преступленья
замолятся?
Ведь, казалось, пришла пора.
Ты ответишь ли, Балка
Змиевская?
Ты ведь Бабьего Яра сестра.
Под землей столько звуков
и призвуков,
стоны, крики схоронены тут.
Вижу – двадцать семь тысяч
призраков
по Ростову к той балке бредут.
Выжидающе ястреб нахохлился,
чтобы выклевать чьи-то глаза.
Дети, будущие Михоэлсы,
погибают, травинки грызя.
Слышу всхлипывания детские.
Ни один из них в жизни не лгал.
Гибнут будущие Плисецкие,
гибнет будущий Марк Шагал.
И подходит ко мне, тоже
с палочкой,
тоже лет моих старичок:
«Заболел я тут недосыпалочкой.
Я тут сторож. Как в пепле
сверчок.
Его брови седые, дремучие,
а в глазах разобраться нельзя.
«Эти стоны, сынок, меня мучают,
и ещё – как их звать? «Надпися.»
Я такого словечка не слыхивал,
ну а он продолжал, не спеша:
«Сколько раз их меняли
по-тихому
эти самые «надпися».
Почему это в разное время
колготились, незнамо с чего,
избегаючи слова «евреи»,
и вымарывали его?
Так не шла к их начальничьей внешности
суетня вокруг слова того.
А потом воскрешали
в поспешности.
Воскресить бы здесь хоть одного.
Жаль, что я не умею этого.
Попросить бы об этом небеса!
Я бы тратить всем жизнь
посоветовал
на людей, а не на «надпися.»
Ростов 13 декабря 2014г.

В университетском киноклассе
Двадцать лет я в Оклахоме,
в Талсе,
словно в неоконченном бою.
Будто бы один в живых остался,
Эльбы братский дух преподаю.
Я люблю моих американцев,
чьи солдаты-дедушки тогда
с русскими не стали пререкаться,
и война была на всех одна.
Как они на лодках с водкой
в глотках
обнимались - видел я в кино.
При регулировщицах-красотках,
их и наших, что не все ль равно.
Дина Дурбин нас вела к Победе,
и была у стольких на значках.
"Едут леди на велосипеде" , -
распевая, я по ней зачах.
Взялись вместе Рузвельт,
Черчилль, Сталин,
и де Голль, как бурлаки за роль.
Чаплиным и Теркиным был
свален
Гитлер - разгероенный герой.
Все фашисты носом ткнулись слепо
в геббельсовский пепел заодно.
Сент -Экзюпери разил их с неба,
а Хэмингуэй пускал на дно.
Вот какое удалось кино!
Правда, все мы сделали полдела,
почему? Понять я не могу.
и потом опять война сдурела,
превратясь в холодную каргу.
Я учу всех не иметь с ней дело,
как не верить общему врагу.
Но о мире фразы, фразы, фразы,
обещая, вроде, благодать,
превращаться стали в дроны,
в базы,
а сквозь них сердец не увидать.
Не шестидесятники-поэты,
а за лицемером - лицемер
объявили собственной победой
роковой развал - СССР.
Разве ты, искусство, разучилось
нас объединять - я не пойму?
Как стране Шевченко
приключилось
с пушкинской страной вести
войну?
Вкрадчивая третья мировая
по земле измученной идет,
и не устает, нас примиряя,
пырьевский князь Мышкин,
"Идиот".
Если "идиоты" все такие
были бы, мир стал бы исцелим
были б в дружбе и Луганск,
и Киев,
Даже Газа и Иерусалим.
Как сплотились воры и воришки
в мафии, где жизни на кону,
и как слиплись войны и войнишки
в третью лицемерную войну?
С мировой второй я не расстался.
Вскормлен был холодную войной.
Но я счастлив на уроках в Талсе
с третьей, здесь не принятой войной.
Помню вместе с жертвами сгорая
небоскреб пронзя в конце концов,
полетел к обещанному раю
самолет обманутых юнцов.
И по той преступной страшной трассе,
до сих пор, почти полузабыт
во французском фильме - (1),
в киноклассе
он сквозь наши ребра все летит.
Отрезают головы ножами.
Без голов - о чем поговорим?
А потом - лишь кнопочки нажали,
да и меньше племенем одним.
Ну а человеческое племя,-
неужели нам не до того?
Неужели атомное пламя
выжжет окончательно его?
Может быть кому-то снится слава
здесь, на этой лучшей из планет
доктора нацистского Стрейнджлава - (2)
Обещаю - в нашем классе - нет.
Не бомбят людей атомновозы
в классе несказившемся моем
лошадь тянет Сталина под слезы
лишь о трупах Трубной-(3), не о нем.
Очень любят о холодной лете
прошкинский, пожалуй, лучший фильм
дети Чили и Анголы дети,
парагвайка, чероки- (4) и финн.
Плакали ковбоистые янки
что Папанов уркой был убит,
и не будет в сердце китаянки
никогда Приемыхов забыт.
Жаль, что запоздало Мордюковой
выразил студент за "Комиссар"
благодарность дедовской подковой -
этот фильм - он стольких потрясал.
И письмо Самойловой Татьяне,
веря, что она еще жива,
с фото мужа, павшего в Афгане
принесла талсанская вдова.
Разве Землю мало истерзали?
Кинокласс - особая страна -
войнообожателей нет в зале,
в зале все твои враги, война.
Вот что написала поэтесса
и представьте, что из США:
"Думала над фильм "Unfinished пьеса".(5).
У меня теперь другой душа"...


1. Знаменитый французский документальный фильм одиннадцати режиссеров мира о реакции людей разных стран на трагедию в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.
2. "Доктор Стрейнджлав" - знаменитый антивоенный американский фильм Стенли Кубрика, 1964 г.
3. Документальный кадр из фильма Евгения Евтушенко "Похороны Сталина", когда лошадь неожиданно остановилась с гробом вождя у въезда на Красную площадь.
4. Одно из индейских племен в США.
5. Имеется ввиду знаменитый фильм Никиты Михалкова "Неоконченная пьеса для механического фортепиано".

31 декабря 2014 г., Центральная Клиническая больница. Москва

6 января 2015, Культурный центр ЗИЛ, Москва
Евгений Евтушенко с женой Машей


Это стихотворение Е.Евтушенко задумал ещё в США, в своем киноклассе. (Поэт преподает русскую поэзию и историю европейского кино в университете города Талса, штат Оклахома). Он прочитал стихи врачам. Они плакали...


Работа поэта – из пахот
Со всем, что фашизмом пахнет,
согласия не подпишу.
Работа поэта - из пахот.
Я в странах всех сразу пашу.
Меня интернетные "фобы",
под дых норовя сапогом,
способные только для злобы,
считают России врагом.
О Нельсоне, о Манделе
в предсмертные его дни
стихи мои так их задели,
что гнусно о нем зазудели,
назвав "черномазым" они.
Я им олигарх, с виду - скромник
и антисоветский гуру,
и ловкий двуликий наемник
Лубянки и ЦРУ.
Но есть и другая Россия,
поддерживающая меня,
и мне не позволит бессилья,
с бессовестностью не миря.
Презрительно и сурово
Россия, не дорожи
подменой свободы слова
свободой из сплетен и лжи.

Пусть пахотой тяжелолирной
ответим из всех наших сил
отзывчивости всемирной,
как Федор Михалыч просил.-1/.
Пусть совести всходят зернинки,
вытягиваясь в полный рост,
как будто России вернинки
из пушкинских вечных борозд.
5 января 2015г. ЦКБ. Москва

1. Имеется ввиду известное изречение Фёдора Достоевского о самом главном духовном качестве Александра Пушкина - всемирной отзывчивости.


в начало статьи