№6(326)

Март 2012

Героизм блокадников Ленинграда

автор: Анна ЛЕВИНА

Ленинградская блокада 1941-1944 гг. – это голод, холод, обстрелы, невероятно стойкое сопротивление жителей. Но было при этом то, о чём почти никогда не говорят, не пишут. Было и мародерство, и грабежи. Я могу подтвердить это примером из истории моей семьи, когда соседи по квартире погубили мою бабушку…

Но сейчас я буду говорить о мужестве и героизме (слово это не для красного словца!) ленинградцев и, именно, моей тёти, родной сестры моей мамы.

Лившиц Любовь Михайловна – в советское время, Эльке-Либа Лившиц – в свидетельстве о рождении, выданном её родителям Риве-Малке и Менделю 14(28) января 1906 года в синагоге села Ильино Витебской губернии. Обычная еврейская, многодетная семья маленького местечка.

Люба Лившиц, 1924 год

В 1925 году Люба и Эсфирь (моя мама) приехали в Ленинград. Люба после обучения, стала работать телефонисткой на Центральной станции. Ленинградцы помнят это здание на ул. Герцена, рядом со знаменитым ювелирным магазином «Яхонт» с его величественным гранитным цоколем.

Когда началась война, станция стала сугубо оборонным объектом. С первых же дней войны в Ленинграде были выключены не только домашние телефоны, но и служебные, которые не входили в список оборонного значения.

Не все знают, что собой представлял рабочий зал телефонной станции того времени. Это были большие, высокие стенды, которые состояли из «гнёзд», отверстий, соответствующих телефонным номерам. У каждого «гнезда» был свой провод на пружине и сигнальная лампочка.

Вы помните, в кинофильме «Ленин в октябре» есть кадры, показывающие моменты, связанные с телефонной связью. Абонент снимал трубку и, услышав женский голос: «Станция», просил: «Барышня! Дайте мне номер (такой-то)». На станции работали эти самые «барышни» - подбирались молодые, высокие девушки. Это было необходимо для их работы: телефонистка, увидев загоревшуюся лампочку абонента, хватала шнур его гнезда и втыкала в гнездо требуемого номера. Представьте себе разброс гнёзд по стенду и в сторону, и вверх. Нужны были длинные руки и длинные ноги, т.к. сидя на высоком табурете с перекладиной внизу, барышня должна была подскакивать со шнуром иногда на самый верх или далеко в сторону. На голове у телефонистки была одета «гарнитура» - наушники с микрофоном, которые мы и теперь часто видим у радио и тележурналистов.

Пусть вас не удивляет столь подробное описание работы телефонисток прошлого, т.к. это поможет понять, насколько трудно было выполнять эту работу во время блокады. Можете себе представить этих полуголодных девушек, на которых легла большая ответственность – обеспечивать связью оборонные объекты города. Да, они получали «рабочую « продовольственную карточку, которая была чуть-чуть больше карточки «служащего». Но провести всю восьмичасовую смену (а их было 3), прыгая со шнурами по стене, это и крепкому человеку нелегко. При этом они часто выслушивали от абонентов разные, незаслуженные упрёки, т.к. телефонная связь во фронтовых условиях была не идеальной.

Я очень долго подводила вас, мои читатели, к рассказу о героизме и мужестве Л.М.Лившиц.

Тетя-бабушка Люба кормит мою 7 месячную старшую дочь


Представьте себе картину: пройдя по замёрзшему, тёмному городу, к началу одной из 3х рабочих смен приходит молодая, худая, полуголодная женщина. Она садится на высокий табурет. А к ней подходит напарница, такая же худая, голодная и просит: «Люба! Возьми мой хлеб, положи в свой рабочий ящик. Я не выдержу, съем его сразу. А у тебя, я знаю, он сохранится». И так было часто. Не мужество ли это, когда рядом с голодающим лежит лишний кусок хлеба, но, ни одной крошки от него не будет им отломлено?!

С 1929г, когда мои родители поженились и получили маленькую 2-х комнатную квартиру, Люба жила с ними. У неё не было своей семьи. Папа мой погиб на фронте в августе сорок первого. В 1942 году мама увезла сестру и меня в эвакуацию. В квартире оставалась одна Люба. Довоенное хозяйство было не богатым, но всё же были вещи, которые на рынке можно было обменять на продукты. Это могло бы хоть немного помочь перенести и голод, и холод. Так вот, моя тётя Люба не вынесла из дома ни одной вещички, не сожгла для тепла ни одного табурета, старого, скрипучего стула. И даже, когда уже было ясно, что мой папа уже не вернётся с войны, она не вынесла ни его теплого белья, ни костюма. Ничего… Уезжая в эвакуацию, некоторые из подружек приходили и приносили к Любе свои, дорогие их душе красивые штучки, и говорили: «Люба! Ты ведь не уезжаешь, подержи у себя». Можете себе представить их великое удивление, когда, возвратившись домой, они всё получили обратно! «Ты что – дура? Хранила это всё. Ты бы могла что-то выменять на кусок хлеба». В ответ получали: «Но это ведь не моё».

По дороге на работу приходилось ей попадать под обстрелы. Через дорогу было прямое попадание бомбы в дом, превратившее его в крошево. В нашем доме вылетели стёкла. В квартире и после всех ремонтов, была незаживающая трещина на потолке.

А Любовь Михайловна сохраняла мужество в своей личной борьбе за жизнь.

Теперь расскажу об ещё одном эпизоде блокадной жизни, но связанном с другой женщиной.

В последний день месяца, перед работой, Люба пошла в булочную, чтобы взять на карточку хлеб. Но, хлеб в тот день не завезли. Стоящая рядом женщина говорит: «Дайте мне вашу карточку, я пойду к хлебному заводу, может в их булочной есть хлеб. Скажите ваш адрес, и я вам завтра принесу хлеб». Люба думает: «Всё равно этот талон пропал, завтра карточка уже не действует», и отдала её женщине.

Сестры Любовь и Эсфирь Лившиц и еще одна телефонистка - Клавдия Хващевская, 1945 г.

Ленинградцы могут себе представить путь от ул.Плеханова (угол пр.Майорова) до хлебозавода на Лиговском пр., путь в который отправилась эта женщина, да ещё в условиях блокадного города!

Назавтра она пришла к Любе и принесла порцию хлеба!! Люба спрашивает: «Чем я могу отблагодарить вас?» - «Да ничего не надо. Вот только, я вижу у вас полешки дров есть. Дайте мне парочку» Что можно на это сказать? Это ли не геройство?!

Великий подарок получила Любовь Лившиц к своему 38-му Дню рождения – 27 января 1944г была снята блокада Ленинграда!

Она сражу же оформила вызов, позволивший нам вернуться в Ленинград в октябре 1944. Войдя в свою, сохранённую ею квартиру, (а ведь многие уехавшие потеряли свои комнаты и квартиры), мы застали там всё, как было до войны. Тётя Люба отогревала нас, бывших бездомными почти 3 года, домашним теплом. Отдавала нам всё своё душевное тепло, приняв на себя заботу о нашем быте. Мама моя работала на стройке, в очень тяжёлых условиях. Тётя Люба стала моей второй мамой. Она была большим книголюбом, театралом, и передала мне эту увлечённость.

В 1949 году Центральная телеф. станция была переведена на автоматическое обслуживание. Телефонисток переводили на другие - ведомственные, служебные станции.

Л.М.Лившиц была направлена на Главпочтамт, в отдел исходящей корреспонденции. Вы помните, сколько тогда писалось писем? Это опять была совсем нелёгкая работа, особенно для человека, пережившего блокаду.

Много было ещё такого, о чём она не рассказала нам, её племянникам. Женщина, которая не имела своих детей, стала великой Мамой нам, а потом Бабушкой нашим детям. Когда у нас рождались дети, первой на помощь приходила, приезжала (в Киев, на Урал) наша тётя Люба, или, как любовно называем её мы и теперь, «Бубика». Она шла гулять с ребёнком, несмотря на плохое самочувствие, потому что «ребёнку нужен свежий воздух». У неё мы могли одолжить денег «до получки», притом, что получала пенсию 520руб (52р после 1961г). В 1965г она купила однокомнатную кооперативную квартиру. И, когда бы мы ни пришли к ней, накормит обедом, угостит чаем со своим печевом.

Любовь Михайловна умерла скоропостижно в 72 года от инсульта, который случился с ней после того, как она помогла соседке вытряхивать ковры. А та даже не пришла на похороны.

На траурной подушечке мы несли правительственные награды, заслуженные Любовью Михайловной Лившиц: медаль «За оборону Ленинграда» (1945г), медаль «За мужественный труд во время ВОВ» (1945), юбилейные медали в честь окончания ВОВ и орден «Знак Почёта» (1958).

Эта простая, но героическая женщина заслужила по праву и высокие награды государства и нашу вечную к ней ЛЮБОВЬ.

в начало статьи