№8(352)

Апрель 2013

ЕЁ  НАЗЫВАЛИ  ПЕРВОЙ

автор: Лидия Айзенштейн

«Она, без сомнения, первый
              поэт теперь на Руси».
                                  П.А.Плетнёв
Эти слова были сказаны в 1840 году, и относятся они к женщине удивительной судьбы, ведь она дружила и встречалась с самыми признанными гениями русской культуры XIX века, а её лучшие произведения не померкли на фоне яркой плеяды окружавших её имён и стали одним из истоков женской лирики в России. Звали эту женщину Евдокия Петровна Ростопчина. Её творческое наследие велико: стихи, пьесы, повести, романы, огромная переписка. Именно ей В.А.Жуковский передал тетрадь А.С.Пушкина со словами: «Вы дополните и докончите эту книгу его. Она теперь достигла настоящего своего назначения». Современники считали её умницей и красавицей, отмечали живость характера, доброту, общительность. Ей посвящали свои стихи Лермонтов и Тютчев, Мей и Огарёв. Её любили Владимир Одоевский и Андрей Карамзин. Несмотря на множество поклонников её ума и красоты, жизнь Евдокии была нелёгкой, а сама она воспринимала свою судьбу даже драматично.
Евдокия Петровна Ростопчина (урождённая Сушкова) родилась 23 декабря 1811 года в Москве, в состоятельной семье. Мать её, Дарья Ивановна Пашкова, умерла в 27 лет, оставив Евдокию и двух её младших братьев сиротами. Так как их отец, Пётр Васильевич Сушков, был занят по службе, то дети жили в доме родителей матери, Пашковых. Евдокия, (по воспоминаниям младшего брата) получила «довольно безалаберное воспитание, так как никто не наблюдал за его правильностью. По счастию, ребёнок был одарён от природы живым, острым умом, хорошею памятью и пылким воображением, с помощью которых Евдокия Петровна легко научилась всему тому, что составляло тогда ... альфу и омегу домашнего воспитания наших великосветских барышень». Додо, как её звали дома, обладая незаурядными способностями, быстро овладела иностранными языками: французским, немецким, английским, итальянским. Любовь к литературе была у Сушковых фамильной чертой: бабушка поэтессы перевела «Потерянный рай» Мильтона; дядя был довольно известным литератором, отец на досуге писал неплохие стихи. Полюбила литературу и Евдокия, тем более, что поэт и переводчик Раич был её первым преподавателем. По воспоминаниям младшего брата Евдокии, Д.Сушкова, «стоит упомянуть о Гаврилове и Раиче, развивших в ней врождённую любовь к поэзии вообще и к отечественной в особенности». Если Сушковы любили литературу и занимались ею, то «в доме родителей нашей матери, Пашковых, никто литературой не занимался», и они даже считали увлечение Евдокии стихотворстом неприличным поступком.
Писать стихи она начала рано, лет в 10 -11, и, как пишет в своей статье «Додо» Михаил Быков, «её стихи знали, хвалили, находя в них ясность изложения, лёгкость рифмы, самостоятельность чувств и мыслей». Тем более, что её дядя по матери, Николай Васильевич Сушков, держал литературный салон, где Евдокия встречалась с передовыми людьми своего времени. Она встречалась с А.С.Пушкиным, творчество которого было для неё верхом совершенства. Впервые, когда ей было 18 лет, Евдокия познакомилась с великим поэтом на одном из своих первых балов, где А.С.Пушкин «так заинтересовался пылкими и восторженными излияниями юной собеседницы, что провёл с ней большую часть вечера». Вспоминая эту встречу, Ростопчина напишет: «Он дум моих тайну разведать хотел». А когда её спросили об отношении к великому поэту, ответила кратко: «Боготворила всегда». А в 1831 году Пётр Вяземский, друг Пушкина, часто бывавший в доме Пашковых, списывает из альбома Евдокии стихотворение «Талисман» и помещает его в своём альманахе «Северные Цветы», за что « в доме юной поэтессы, Пашковых, все набросились на неё, упрекая всячески за этот постыдный и неприличный поступок, так что молодой поэтессе не раз приходилось жутко за то, что она не сумела вполне затаить в себе данного ей от Бога дарования», - писал брат Евдокии Дмитрий. Молва о талантливой девушке распространялась, её стихи нравились - ясность, музыкальность и искренность строк пленяли сердца. Но ей не были чужды и темы, о которых следовало бы молчать. Всё героическое, возвышенное находило в её душе горячее сочувствие, например, декабристы. Она пишет о них стихотворение «К страдальцам-изгнанникам»: «...вы страдаете для родины и чести...»
«Талисман» - стихотворение-загадка, где восемнадцатилетняя поэтесса выражает свои глубокие переживания. «Не отгадать вам тайны роковой», - пишет она. Что это? Первая любовь? Михаил Быков в своей статье «Додо» пишет: «Первая её любовь - князь Александр Голицын, совсем ещё мальчик. Брак намечался, но сорвался». И хотя молодые люди любили друг друга, родственники Додо (Сушковы) не дали довести дело до свадьбы и выдали её в 1833 году за богатого и знатного графа А.Ф.Ростопчина. Муж был младше на три года, но уже лыс и известен как кутила и гвардейский «шалун». Кроме этого, он любил другую девушку и хотел жениться на ней, но свадьбе воспротивилась его мать, которая и Додо советовала отказаться от этого союза, рассказывая о безалаберной жизни своего сына. Да и сама Сушкова накануне венчания пишет своей кузине горькое и отчаянное письмо, где признаётся в давней страстной любви к тому, кто был воспет ею в «Талисмане». Были и другие стихотворения, которые были обращены к этому незнакомцу. Он невидимкою прошёл через всю жизнь поэтессы. Кто это был? Ответа нет. Можно только предположить, что предстоящая свадьба была попыткой поставить крест на прошлом и увлечь себя другой жизнью, превратившись в графиню Ростопчину - богатую, знатную, окружённую поклонением. Прожив три года в имении мужа, Ростопчины переезжают в Петербург, где они приняты в высшем петербургском обществе и литературных салонах - у Одоевского, Жуковского, в семье Карамзиных. В это же время начинается роман Евдокии с Андреем Карамзиным (сыном известного историка), от которого у неё было две внебрачные дочери. Графиня Ростопчина, начитанная, остроумная, интересная собеседница, завела у себя литературный салон, где собирался весь цвет петербургских литераторов: частыми гостями были Жуковский, Вяземский. Часто бывал в петербургском доме Ростопчиных и Пушкин, за день до дуэли он обедал у них.
Широкая известность пришла к Ростопчиной в середине 1840-х годов: её стихи печатаются в ведущих журналах и альманахах, которые восторженно принимаются читателями. Первый сборник её стихов, написанных в 1829-1839 годах, выходит в 1841 году. Под псевдонимом выходят книги «Ясновидящая», «Очерки большого света», а также повести «Чины и деньги» и «Поединок». В последующие 1840-1850 годы Ростопчина плодотворно трудится: выходит много стихотворений, поэмы: «Монахиня», «Версальские ночи», «Одарённая»; несколько крупных романов: «Счастливая женщина», «Палаццо Форли», «У пристани»; драма «Нелюдимка», роман в стихах «Поэзия и проза жизни. Дневник девушки»; сатира - «Дом сумасшедших в Москве».
В эти же годы семья Ростопчиных совершает длительное путешествие по Европе (1845 год). В Риме они встретились с писателем Н.В.Гоголем. Ростопчина в это время написала балладу «Насильный брак», которая имела политическое содержание: под бароном подразумевалась Россия, а насильно взятая жена - Польша. Гоголь, прочитав балладу, посоветовал Евдокии послать её в Петербург: «...не поймут и напечатают. Чем хотите, ручаюсь!..» Так и случилось: в декабре 1846 года Ф.В.Булгарин напечатал балладу в газете «Северная пчела». И цензура, и публика решили, что Ростопчина говорит о своей жизни, и удивлялись смелости, с какой она отдаёт на суд публики свои семейные дела. Цензура первая опомнилась и потребовала у издателей газеты Ф.В.Булгарина и Н.И.Греча объяснений. Сам император был недоволен политической трактовкой баллады, которая получила широкое распространение. Поэтому после возвращения из-за границы семья Ростопчиных переселяется в Москву, где Евдокия устраивает приёмы в своей новой гостиной. Её частые посетители: Л.Мей, Д.В.Григорович, И.С.Тургенев, А.Майков, А.С.Хомяков; здесь пела Полина Виардо, играли Даргомыжский, Глинка, Ференц Лист; знаменитые артисты Малого театра М.С.Щепкин и И.В.Самарин также посещают эту гостиную, а молодой драматург А.Н.Островский читает свою комедию «Банкрот» («Свои люди - сочтёмся»). Ростопчина поддерживает молодого драматурга и рекомендует его пьесу влиятельным людям для постановки.
Е.Ростопчина - одна из представительниц жанра любовной лирики. Она воспевает любовь, наполненную нежностью, чувствительностью; это чувство тревожно, его легко ранить, поэтому оно должно быть под завесой тайны, ведь светское общество губительно для любви. Она пишет: «Чтоб имя призрака её невольных грёз, Чтоб повесть милую любви и сладких слёз, Она, стыдливая, таила и скрывала». До конца жизни Ростопчина была верна романтическим мотивам. Её стихи перекликаются с творческим духом М.Ю.Лермонтова, который незадолго до своей смерти посвятил ей стихотворение «Графине Ростопчиной»: «Я верю: под одной звездою мы с вами были рождены...»
Любовные стихи Ростопчиной - это исповедь женской души. Она всегда осознавала особенности своих стихов о любви, силу и слабость своего творчества. О своих сборниках она писала: «Это не книга - это исповедание, совершенно искреннее и совершенно женское, впечатлений, воспоминаний, восторгов сердца молодой девушки и женщины, её мыслей и мечтаний, всего, что оно, видимо, чувствовало, поняло...» Её лирическая героиня постоянно находится в борьбе: её безоглядное всеобъемлющее чувство постоянно пытается урезонить трезвый разум. В результате борьбы героиня выбирает сторону разума, но это приносит ей лишь глубокие страдания и неудовлетворённость своим выбором. Ей кажется, что её жизнь не имеет смысла и прожита зря. Её душа рвётся на части: с одной стороны - она мятежная, а с другой - скромная. Эта борьба отражена в большинстве её стихов: «Напрасно я в себе стараюсь заглушить живой души желанья и стремленья...» В её стихах чувствуется биение неспокойного сердца, от него же возникает у поэтессы вдохновение, и в ответ на душевные переживания к ней спешит муза. Среди любовных стихотворений Ростопчиной имеется одно, которое до сих пор интересует исследователей: они не могут определить, кому оно посвящено: «Когда б он знал!». С Андреем Карамзиным они уже расстались; он женился. В 1854 году, узнав о его гибели во время Крымской кампании, Евдокия напишет: «цель, для которой писалось, мечталось, думалось и жилось,- эта цель больше не существует: некому теперь разгадывать мои стихи и мою прозу».
В последние два года жизни Евдокия Петровна Ростопчина сильно и часто болеет. 3 декабря 1858 года на 47-ом году жизни она скончалась, русская поэтесса и писательница, одна из самых известных в России во второй четверти XIX века. На тексты сорока её стихотворений более ста композиторов написали романсы: Рахманинов, Даргомыжский, Алябьев, Булахов и др. А наши современники - композитор Евгений Крылатое и певица Валентина Толкунова - дали новую жизнь стихотворению Ростопчиной: «Вы вспомните меня когда-нибудь, но поздно! Когда в своих степях далёко буду я, Когда надолго мы, навеки будем розно - Тогда поймёте вы и вспомните меня!»
А в XX веке появляется большая историко-литературная работа Владимира Ходасевича, который пытается холодно и трезво оценить Ростопчину, а пишет о ней почти влюблённо: «В наши дни, напряжённые, нарочито сложные... есть особая радость в том, чтобы заглянуть в такую душу, полюбить её чувства, простые и древние... Ах, как стары те, кому кажутся устарелыми зелёные весны, щёлк соловья и лунная ночь!»

в начало статьи