№9(377)

Май 2014

МОЯ ЖИЗНЬ  ( О войне и о судьбе)

Автор: ЕВА ГЛАДКАЯ                                                       

                        «Человек жив, пока о нем помнят,
                     Народ жив, пока он помнит  свое прошлое»

      Много написано о трагедии еврейского народа, пережившего
самую страшную катастрофу  - убийство 6 миллионов человек во время
 Второй мировой войны. И сейчас, когда разного вида антисемиты объявляют Холокост  мифом, нельзя допустить, чтобы мир забыл о нашей трагедии. Воспоминания жертв Холокоста имеют целью не только сохранить память о пережитом, но и отдать дань уважения еврейскому народу, боровшемуся за выживание.
      Как бы не было тяжело вспоминать прошлое пережившим Холокост, но возвращаться в то страшное время все равно надо – ради тех, кто были расстреляны и сброшены в овраги, сожжены заживо, замучены в фашистских лагерях смерти и гетто. Практически каждая еврейская семья потеряла кого-либо из близких в те годы. Нацисты на оккупированных землях первым делом разыскивали евреев (не без помощи местного населения), сгоняли их в гетто, а затем уничтожали. Спастись удалось единицам.
      Я, Гладкая (Хмара) Ева и мой брат Хмара Наум из тех немногих, которым  удалось выжить в том пекле, где самыми изощренными методами зверски убивали женщин, детей, стариков при помощи местных приспешников.
      До войны наша семья: папа Аврум Ныселевич, мама Лея Рувиновна, брат Наум и я проживали в еврейском местечке Барановка, что на Житомирщине (Украина). Тут же проживали и наши родственники числом около 50. В нашем местечке не было ни железной дороги, ни других средств передвижения, поэтому мы не смогли вовремя эвакуироваться. 2 июля 1941 г. местечко разбомбили, и мы решили пешком добраться до Житомира, к железной дороге. Но, к сожалению, немецкие войска дошли туда раньше нас, и мы вынужденны были вернуться домой. После возвращения мы нашли свою квартиру полностью разграбленной...
      В местечке Барановка прошло мое детство. Иногда, во время летних каникул, я гостила в семье моего любимого дяди, маминого брата Аврума Крейндиса, который, бывая у нас в гостях,  часто рассказывал мне сказки. Они жили   в соседнем местечке Каменный Брод. Быт их был скромным, в основном питались со своего огорода. Была у них корова, тетя собирала сметану с молока для продажи, а мы ели картошку с кислым молоком. Для меня и сейчас это нехитрое блюдо является очень вкусным.
      Мне было всего пять лет, когда наш хороший дом по ул. Полонской был конфискован без всяких на то оснований, и в нем разместился райсовет. Семья оказалась на улице. Отец, работающий заготовщиком обуви в райпромкомбинате, и мама-домохозяйка не имели средств приобрести новый дом, и пришлось снять комнату с русской печью. В комнате разместилась швейная машинка, на которой папа шил заготовки, стоял стол, на котором папа кроил кожу; за этим же столом мы обедали и готовили с братом уроки. Мама занималась нашим воспитанием, была рачительной хозяйкой и великолепно готовила. Мы с братом и сейчас часто вспоминаем мамину еду.
      Наши родители выросли в многодетных семьях бедняков.  У нашей мамы было четверо братьев и две сестры.  Семья жила в халупе с глиняным полом, потолок был очень низким и приходилось сгибать голову всякий раз, чтобы войти в дом. Родители мамы умерли очень рано, два брата уехали в Америку, у остальных появились семьи, и мама вынуждена была уехать из Каменного Брода в Барановку к дальним родственникам, чтобы попогать им по хозяйству. Наша мама нигде не училась, но благодаря  одной богатой образованной еврейской девушке, она научилась и читать, и писать, и считать. Писала она, к стати, грамотно, много читала, выписывала газету «Правда Украины», помогала людям писать заявления, письма, заполнять документы.
       У нашего отца было три брата и две сестры. Дедушка умер очень рано, бабушка осталась  одна с малолетними детьми. Папа, как старший из детей, вынужден был взять на себя обязанности главы семьи. Он выучился ремеслу – делал обувные заготовки. Об учебе не могло быть и речи, он даже не научился расписываться, и от этого очень страдал.
      Когда отец работал, то слушал радио или просил меня почитать книгу. Вскоре у нас в этой квартире появилась еще одна комната, стало легче жить, хотя удобств никаких не было. Воду из колодца надо было нести до дома метров 300, да еще подыматься в гору; туалет был общественным, тоже в метрах 200 от дома, вместо света – керосиновая лампа.
      Нам пришлось пережить ужасы 1937-38 гг. – голод, страх услышать ночью стук в дверь. Моего ни в чем неповинного дядю Вайсблат Фроима, который работал бухгалтером на заводе,  забрали и посадили в тюрьму.  Потом он был реабилитирован, а вся его семья -  жена (папина сестра) и два сына погибли в огне Холокоста. От голода в те годы умерло много людей. Наши родители обменивали последнее на картошку и буряк, мама пекла лепешки из отрубей и свеклы. Брат и сейчас вспоминает, как мы не могли поделить их.
      Самой большой мечтой моих родителей было дать нам, детям, образование, которое они в свое время не смогли получить, и чтобы мы выросли достойными людьми.  Мы помнили наказ своих родителей, я получила высшее юридическое образование, а брат дослужился до полковника СА. Я уверенна, что родители были бы нами довольны.
      Первые семь лет я училась в еврейской школе, а потом в украинской школе №1, которую закончила в июне 1941 года. Брат в то время успешно закончил 7 классов средней школы №2.
21 июня 1941 г. в заводской столовой состоялся выпускной вечер, а на 22 июня была намечена районная комсомольская конференция. Съехались комсомольцы со всего района – веселые, счастливые, интересные встречи. И вдруг мы услышали крики, плач и страшное слово «Война!». Мы даже представить себе не могли, чем эта война обернется для нашей страны и народа. У каждого из нас были мечты, планы на будущее. Я собиралась поступать во Львовский мединститут, даже документы были мной туда отправлены. Наш папа хотел, чтобы я стала врачом.
Но все перечеркнула война!!!


в начало статьи