№11(379)

Июнь 2014

ПОЭТИЧЕСКАЯ СТРАНИЦА

Автор: Наталия Шур

Михаилу Аронскому исполнилось 80 лет. За плечами интересная, красивая жизнь. Он родился и работал врачом-пульманологом в Киеве; был врачом медсанбата; работал в Хмельницкой области и на Крайнем Севере. Помогал людям дышать: двадцать лет в Чикаго лечил страдающих заболеваниями органов дыхания. Стихи начал писать в связи со своим вынужденным отъездом. Его стихами начинаются все литературные сборники чикагской Литературной студии. Палитра его поэзии широка. Полные горечи стихи гражданского звучания сменяются иронией по поводу эмигрантской тусовки, а восторженное почитание природы - любовной лирикой пылкого молодого сердца. «Отворите окно и впустите в дом песню!» - вот эпиграф к его творчеству и призыв к людям ценить каждое мгновение свыше отведенной жизни.

 

Михаил Аронский


ТЕБЕ
Не хочу я стареть ни душой и ни телом,
А хочу песни петь, в небе звезды считать,
Чтоб любить, как Ромео, ревновать, как Отелло,
И с красивою женщиной ночью гулять.
Мы пройдем Млечный путь этой ночкою бурной,
Поцелуями звезд ей покрою лицо,
И одену на пальцы все кольца Сатурна,
И оставлю на память вселенной кольцо.
Нет, ещё не хочу!Ещё песня не спета.
Зеленеют леса, нежно пахнут цветы.
Как прекрасна моя голубая планета!
Я хочу, чтоб хозяйкой на ней была ты!

Бабий Яр
Над Бабьим Яром тишина.
А сердце выпрыгнуть готово,
Молчать не может, хочет слова
О том, что жизнь у нас одна.
А мать прижала малыша к груди,
Конец пути. И не ищите вы ответа.
Где тьма веков, там нету света,
И дальше некуда идти.
Гора возвысилась упрямо,
А мальчик тянет: мама, мама,
Я не хочу, идем домой.
Здесь тишина сейчас, покой,
И только детская душа,
Крик матери, людская боль
Пласты вздымают над горой,
Да ветер шелестит листвой.
Над Бабьим Яром тишина?
У каждого своя вина,
И память не остановилась.
Будь трижды проклята война!
Будь трижды проклята война!
Будь трижды проклята война!
Чтоб всё не повторилось.
***


Среди снегов лежит Россия.


Среди дорог и без дорог.
Есть купола в ней золотые,
Есть избы, нищеты порог.
Но мы порог переступили.
Ушли, и это-навсегда.
Еврей любил свою Россию.
Она еврея - никогда!


ЗАПОЗДАЛОЕ ПРОЩАНИЕ

Прощай, мой край, прощай!
Иду в далекий путь.
Быть может, я вернусь ещё
когда-нибудь.
Не дал ты детства мне,
зачем же я тебе?
Ты делал мне больней за то, что я еврей.
А впереди рассвет свободою горит,
И говорит: привет. Еврею говорит.
Сосед Иван Петров со мной идти готов,
Но русских он корней.
Жужжит: везет, еврей.
И брызжет он слюной, весь
перерыл архив.
Нашел еврейку старую,
с ней едет в Тель-Авив.
Пошил себе пальто, пейсатым сразу стал.
А если что не то, так я не то сказал.
Что я оставил здесь, в краю
нечистых сил?
Лишь дедушек и бабушек
неназванных могил...
Запущенных, разграбленных,
вандалами захламленных,
И с надписью: евреи,
убирайтесь поскорее.
Я еду! До свидания. Достойны ли внимания,
Столь поздние прощания?
А может быть, и да!
Оставлю что-то детям,
ведь память все отметит,
И как-то вспомнят дети,
от жизни чуть устав,
И скажут они внукам,
что это по науке,
По жизненной науке,
что папа наш был прав.

Неотправленное письмо
Я не писал тебе, и ты переживала.
Ждала, быть может, молча у окна,
Считала звезды, думала, гадала,
Былые вспоминала времена.
О, как хотел я написать хоть слово.
Грыз карандаш часами над листом,
Потом всё рвал и начинал всё снова,
Лишь для того, чтоб всё порвать потом.
Года шли медленно в ночном
барачном мраке,
А за окном мороз чуть не до ста.
Лишь иногда услышишь лай собаки,
Да чиркнет спичкой часовой с поста.
А я не сплю, жду дня освобожденья,
Глаза открыты, ты в них и не ты,
Я помню ласку рук и нежное томленье,
По комнате бесшумно шли коты.
И стайка лебедей на светлой полке,
И фотография на стенке у окна,
А за окном мороз и воют волки.
И ты одна, а может не одна?!
Мне больно думать, я не жду ответа.
А мысли жгут, огнем пекут в мозгу.
И не смыкаю глаз я до рассвета.
Ни жить, ни умереть я не могу.
***


Исписался. Мысли разбежались,
Как на полустанке поезда.
Мы с тобой два года не встречались,
Думал, не увижу никогда.
Тот же взгляд с насмешливой улыбкой,
Вздернутая в удивленьи бровь,
Мы любили, это не ошибка.
По-другому думать не готов.
Память всколыхнула всё былое,
Ветер мне донес лишь шепот слов:
«Не могу я жить с тобой в покое,
Не могу делить с тобой любовь.
Каждому дано всё от рожденья,
Нет другого друга у меня,
Ты пришел ко мне, как наважденье,
И позвал, и прибежала я.
Жизнь была полна любви и смысла,
Голодали мы с тобой порой,
Ты работал, я на шее висла.
Горько было дома мне одной.
Ты искал во мне себе забвенье.
Куклу для игры и для любви.
И не замечал моих сомнений,
А теперь меня ты не зови».
И ушла. Права ли ты? Наверно.
Одиноко ночи коротал.
Было больно мне и очень скверно.
Имя я во сне твое шептал.
Воскресенье. Ты одета элегантно.
В летние окрашена цвета.
Подошел я и спросил галантно:
«Неужели Вы моя мечта?»
Вздрогнув, рассмеялась нежным смехом,
Обняла и, улиц не таясь,
Целовались, вспоминая все утехи
И ошибки, плача и смеясь.
Вот и всё. Теперь опять мы вместе.
Свадьба была в небольшом кругу.
Я тогда сказал своей невесте…
Впрочем, всё сказать вам не могу.

ИСПОВЕДЬ
Уже пора, пора идти,
Туда, откуда нет возврата.
Но я хочу в конце пути
Сказать, что ты не виновата.
Твои глаза в кольце морщин,
Как будто в кружево одеты,
Еще сейчас зовут мужчин,
Ласкают их и ждут ответа.
В твоем огне я так пылал!
Слепой от ревности и боли,
В тебе все чувства истоптал,
Как одичавший конь на воле.
Я был отвергнут. Помню, вслед
Мне, пахнувшему перегаром,
Ты бросила упрямо - нет!
Все разрубив одним ударом.
А не любить тебя - грешно.
Ты манишь ласково и властно.
Не каждой женщине дано,
Любить так жадно, сладострастно.
Твою любовь я потерял,
И вот сейчас, в часы заката,
Тебя я снова повстречал,
А ты всё та же, как когда-то.
Всё тот же свет от нежных глаз,
А я не мог сказать и слова,
И всё, что связывало нас,
В моей душе поднялось снова.
Но что терзаться и терзать?
Потеряному нет возврата,
Я не сумел тебя понять.
А ты была не виновата.

Вдоль по Дерибасовской

Вдоль по Дерибасовской
Девочки шагают.
Каблучками стук да стук,
Взгляд их провожает.
Вдоль по Дерибасовской
Ветер, шепот слов.
Говорили девочки что-то про любовь.
Вдоль по Дерибасовской,
Прямо от причала,
Твердым шагом моряки,
Их не укачало.
Где моряк и девушка,
Там светлеют лица,
Смотрит Дюк и думает:
Вот любви столица.
Вдоль по Дерибасовской...
Годы пробегают.
Сколько ты пережила,
Кто тут сосчитает.
Только смех не иссякал,
Шутки в стиле блица,
Мир не зря тебя назвал
Юмора столицей.
Нам порой и невдомек,
Улица такая.
Среди жизненных дорог
Мы её встречаем.
Солнце, море и цветы,
Узнаешь дорогу?
Ну, а коль не встретил ты,
Подожди немного.


ДОГОРАЕТ СВЕЧА
Догорает свеча. Вот романс написать бы
Про цыганский размах и цыганские свадьбы,
Про девчонок в шатрах, про любовь
и про ревность,
Про их смелость в сердцах,
про цыганскую верность.
Слышу струн перебор, заиграла гитара,
Разжигает костер ночью юная пара.
Взявшись за руки, молча о чем-то мечтают.
Только звезды и степь, да луна это знают.
Их костер разгорелся, их сердца
жаждут свадьбы.
Догорает свеча. Вот романс написать бы!

НАСТРОЕНИЕ
Мне грустно. Побелевшие виски
Блестят, как серебро при лунном свете.
Сижу один. Разъехались все дети.
А время вдруг, распалось на куски.
Да и зачем оно?Что в нем такого?
Оно прошло, и не вернуть всё снова.
Лишь эхо в сердце и воспоминания.
Всё было: и любовь, и счастье, и страдания.
Осенняя пора. Она в душе моей.
А ветер мне в окно гудит все злей и злей.

Одиночество

Отворите окно и впустите в дом песню.
Распахните окно, день сегодня чудесный.
И в душе всё поет, о любви вспоминает,
Песня годы зовет, песня всех собирает.
Молодые года пролетают парадом,
Это песня моя, с ней любовь моя рядом,
Молодые года не хотят уходить.
Перестаньте, года, душу мне бередить.
Я не сплю по ночам, вижу чудо во сне,
Ты приходишь опять, руки тянешь ко мне,
И печальный твой взгляд обнимает меня,
Далеко ты, а взгляд твой ласкает, маня.
Я не сплю по ночам, песня спать не дает,
И года молодые зовет и зовет,
Распахните окно, день сегодня
чудесный,
Я хочу поделиться с людьми этой песней.
Пусть она о любви и прошедших годах,
Пусть приходит мечта даже
в старческих снах,
Отворите окно, а вокруг так темно,
В сердце песня моя, мне другой не дано...
Отворите окно...


в начало статьи