.

№13(333)

№14(334)

Июль 2012

ЗА  ЧТО  ЛЮБЛЮ  И  СЛАВЛЮ  Я  ЭДИТУ СТИНИСЛАВОВНУ?

автор: Cтанислав БРАТУХИН, журналист,           
член Международной ассоциации жителей блокадного Ленинграда                              

  Чуть ли не до первого тоста в честь знаменитейшего юбиляра будет идти  перетягивание каната между Кремлем и Смольным в споре за право принять у себя и облобызать Эдиту Станиславовну ПЬЕХА, 31 июля которой исполнится 75 лет.      
Журналисты сотен российских СМИ рвутся к ней за интервью. Наиболее прыткие всё скачали с Интернета. Я же, в сущности, чикагский старожил, не имея ни компьютера, ни русского, ни даже американского ТВ, рискнул со своей дырявой блокадной колокольни внести свои личностные пять копеек во Всероссийское торжество рождения Великой Певицы.       
...Слякотная весна 1957-го. Старая, крошечная по площади Ленинградская студия телевидения на улице академика Павлова, 13-а. В рамках подготовки к Всемирному фестивалю молодежи и студентов, который открывался 27 июня в Москве, шел прогон тематической передачи «Поет и танцует мир». (Так поначалу назывался написанный мною сценарий, ошаблоненный затем редактором до затасканного «Молодежь в борьбе за мир»).      В динамичное телешоу с песнями и танцами разных народов впервые я включил выступление никому тогда не известного – за пределами студенческих общежитий – ансамбля «Дружба» под руководством выпускника дирижерско-хорового факультета Лениградской консерватории Саши БРОНЕВИЦКОГО.     
Энергичный, с командирской жилкой в голосе, Саша привычно расставил шеренгу подтянутых молодых людей, в которой особым шармом и элегантностью выделялся Вилли ТОКАРЕВ. Тронув клавиши кабинетного рояля (концертный в студии не помещался), пианист призывным жестом пригласил в кадр высокую и стройную солистку. Ею и была студентка ЛГУ Эдита ПЬЕХА. Но только та шагнула к инструменту, как сверху с грохотом в сантиметре от ее головы свалился на пол тяжелый металлический штакет с раскаленными светильниками. Огромные лампы с треском начали взрываться. Студию заволокло вонюче-едким дымом. Репетицию прервали. А трясшийся от страха молодой осветитель не мог прийти в себя: это по его вине произошло «ЧП». Заглядевшись на поющую красотку, он не удержал рукоятку управления подъемником штакетов.      Саша же, не подав и виду, что чуть не умер от пережитого «сюрприза», отложил спевку на день и в шутку назвал главной виновницей «светопреставления» Эдиту, потому как «нельзя быть красивой такой».     
Это уже много лет спустя на глазах восторженно-озадаченных прохожих Ленинского проспекта столицы сам Юрий ГАГАРИН нес ее на руках: полюбившаяся стране певица подвернула ногу возле гостиницы «Юность», и первый космонавт планеты, оказавшийся рядом, первым же поспешил на помощь. А тогда, где-то на волосок от трагического исхода инцидента, ее практически мало кто знал, пресса о подобных «мелочах» умалчивала, а мы могли навсегда лишиться будущей Королевы российской эстрады.     
Неделю спустя передача прошла без сучка без задоринки, получила много одобрительных отзывов  зрителей, а мы с Сашей и Эдитой «отхватили» по грамоте  обкома комсомола, коих в семье Броневицких (кое-что перепало и мне) скопилось вагон и маленькая тележка.     
Замечу в лирическом отступлении, что из стен старого Ленинградского телевидения во времена Хрущевской оттепели, а именно на нее пришелся период расцвета «Дружбы», вышло немало выдающихся деятелей советской культуры. Это – здравствующие и поныне режиссеры Игорь МАСЛЕННИКОВ (руководитель моего теледиплома) и Анатолий МЕЛЬНИКОВ, мощная плеяда творцов телепостановок и телетрансляций: Бетти ШВАРЦ, Теодор СТЕРКИН, Юлий КАРАСИК, Борис НИКАНОРОВ, Владимир ГЕЛЛЕРМАН. 
С Александром Александровичем БРОНЕВИЦКИМ, которого уже в конце 50-х почтительно величали «Сан Саныч», я познакомился чуть раньше в консерватории, которую он успешно заканчивал. Он с благодарностью использовал поощрительные контрамарки на те спектакли, которые мы, работники ТВ, вели в прямом эфире из Большого зала с великолепной аккустикой. Тогда, в одном из антрактов гастрольного представления Будапештского театра оперетты, он и поделился со мной задумкой организовать из талантливых студентов соцстран, обучавшихся на берегах Невы, интернациональный песенный коллектив. И рискнуть пробиться с ним на Всемирный фестиваль в Москву. (Именно ПРОБИТЬСЯ, т.к. всякая низкопробность благодаря вездесущей цензуре просочиться на него не имела никаких шансов). Тут же  придумали и название будущему ансамблю: «Фестиваль».     
У Саши был врожденный дар «разнюхивать» и сплачивать таланты. Так из самодеятельного землячества ГДР он пригласил виртуоза-контрабасиста Рольфа ШАБЛИНСКОГО, который после окончания ЛГУ стал директором Берлинского телевидения. Раскопал Сан Саныч выпускника по классу аккордеона консерватории в Буэнос-Айресе Хуансито ТУРА. Шестидесятники хорошо помнят лауреатов Всесоюзного конкурса Дмитрия САРОЧАНА и Ивана ТУРА (Хуансито и Иван – одно и то же лицо, т.к. родился музыкант в Аргентине, в семье иммигрантов из Белоруссии). Великолепно звучала в сборных концертах немецкая студентка мединститута Инге Кизель...      
Но вдруг нежданно-негаданно в польском землячестве  яркой звездочкой засияла первокурсница философского факультета ЛГУ Эдита ПЬЕХА, делегированная на учебу в СССР комсомолом ПНР. И в комитете комсомола главного ВУЗа Ленинграда Саше рекомендовали ее как «подающую надежды» и «морально устойчивого товарища».     
Работая на телевидении, я одновременно постигал теории тележурналистики в том же университете; с Эдитой мы посещали общие курсы лекций и семинары, а субботними вечерами нередко ходили на танцы во Дворец культуры имени Кирова, что и сейчас красуется неподалеку, на Большом проспекте Васильевского острова. (Джазом там руководил самобытный дирижер Иосиф ВАЙНШТЕЙН, из-за которого я, между прочим, получил втык от КГБ. Практически ни за что: без согласования с ГК КПСС - понятия не имел, что такое обязательно, - привел во Дворец на танцы делегацию тележурналистов ФРГ, показавших на весь мир запрещенные тогда в СССР западные танцы).     
Так вот, несмотря на свою «высокоростность», танцевала Эдита отменно, и, сравнивая ее, скажем, с Анастасией ВОЛОЧКОВОЙ, со знанием дела отмечу,  что самые усложненные «па» кубинской румбы первой давались с необыкновенной легкостью и изяществом.     
Ансамбль «Фестиваль» распался через несколько месяцев по уважительной причине. Получив дипломы об окончании своих учебных заведений, выпускники разъехались кто куда. Остались одни соотечественники.  Да плюс (Большой Плюс!) Эдита ПЬЕХА, вышедшая замуж за обаятельного во всех отношениях Александра БРОНЕВИЦКОГО. И новый состав ансамбля единогласно решил назваться «Дружбой».  Отлично помню, как начинать большой путь в искусство ей, легендарной «Дружбе», пришлось с тотального нуля.     
...Поселившись в двух кварталах от моей блокадной коммуналки, в съемной квартире на 5-ой Советской улице, молодожены в поисках рояля  напрокат пришли ко мне за советом. Надо сказать, что за три блокадные зимы, которые мы с матерью отмучили на Невском, 93, нам пришлось спалить в печке-буржуйке все: книги, одежду, белье... Все, кроме старенького пианино марки «Герман Гроссман», на котором играл в школьном оркестре ушедший на фронт и погибший в первые дни войны старший брат. На молчавшем всю блокаду инструменте мой гость и сыграл тогда высунувшимся из окон жильцам двора-колодца польскую народную «Каролинку», которую неумолимое время не вычеркнуло из истории до наших дней. (Польскоязычное чикагское радио, отметившее на днях свой 5-летний юбилей, так и называется: «Каролинка»). Спев под дворовые аплодисменты импровизированным трио, Саша, Эдита и я,  эту нехитрую песенку, которую потом не раз исполняла на телевидении и радио героиня этих строк, мы отправились брать напрокат первый личный рояль семейства БРОНЕВИЦКИХ.     
О Франции, столь же родной для юбиляра, как Польша и Россия (прожила Почетная Гражданка Санкт-Петербурга в стране Марианны 19 лет, т.к. отец-шахтер, покинув Полонию, уехал туда на заработки), - так вот, о Франции воспитанница французского комсомола рассказывала неохотно: боялась.

«Припомнишь что-нибудь хорошее, а тебя сочтут за агента империализма», - иронизировала она вполголоса, помогая супругу в выборе фоно.
Но подвигами героев французского сопротивления и летчиков эскадрильи «Нормандия-Неман» всегда восхищалась искренне и пела французские песни патриотического содержания самозабвенно. И если в русских текстах исполняемых ею произведений частенько проскальзывал польский акцент, то в «марсельезных» - никогда: свободолюбивый дух Франции она впитала в себя с молоком матери.     
И никакой трусихой я ее не считаю: Эдита Станиславовна первой из советских артистов рискнула отправиться в насквозь простреливаемый Афганистан выступать с концертами перед воинами-интернационалистами, не по своей воле втянутыми в военную авантюру на чужой земле. (Через гряду лет Америка наступила на те же грабли). И смелая «Российская Марианна» до сего часа гордится высшими  военными наградами Афганистана. Но, хотя Иосиф КОБЗОН и Александр РОЗЕНБАУМ поехали туда же следом за ней, за что получили от советского командования статус участника военных операций, Эдита ПЬЕХА такового – по непонятным причинам – не имеет!     
Закругляясь, возвращусь к родным баранам. Знаковую победу на Московском фестивале, на котором ровно 55 лет назад мы трудились буквально в поте лица (я с фотокорреспондентом Юрием ШАЛАМОВЫМ, а Эдита -  с Сашей и друзьями), мы отмечали уже по возвращению на берега Невы, в одноименном обновленном ресторане, директором которого был назначен Михаил МАКСИМОВ. Это он, будучи корреспондентом фронтовой газеты 54-й армии Волховского фронта, сочинил слова бессмертной песни «Синенький скромный платочек». Пили от души. За новые победы. За нашу общелюбимую команду «Зенит». За мир во всем мире. За триумф БРОНЕВИЦКИХ. (Тогда Сашин брат Женя возглавил ансамбль «Поющие гитары»). Но Илонке еще предстояло появиться на свет.  Как затем и внуку Стасу, названному в честь деда, и внучке Эрике.
Их выдающаяся бабушка по культуре, поведению, знанию языков, интеллигентности на несколько голов выше любой из эстрадных певиц ХХ и ХХ1 веков! И я безгранично рад и горд, что трудная, но чертовски интересная жизненная стезя свела меня с нею в одном ВУЗе, в одном – лучшем в мире – городе, в одной навеки любимой нами стране.

в начало статьи