№13(381)

Июль 2014

Живу я с верой в чудо...

Автор: Тимофей  Лиокумович

 

Роман Черепахо

Cо стихотворными строками Романа Черепахо я впервые познакомился на выставке картин Виктора Колоса. Привлекательные белорусские пейзажи художника воспринимались как задушевное признание в любви к родному краю, возбуждали в памяти воспоминания о прожитых годах на лоне по сей день незабываемой природы, в окружении которой пришлось расти и набираться уму-разуму еще тогда, когда даже ни в каком сне, не только что наяву, не  представлялось, что придется с ней расстаться и что она прописывается в сердце  на всю жизнь.
Вначале поразило, что выразительные картины сопровождались стихотворными строками, которые с первого взгляда показались излишними: ведь красочные живописные изображения говорили сами о себе! Однако вчитавшись в стихотворный текст, поразился тому, как неизвестный автор передавал в образной поэтической форме изображенное на полотнах, как волнующе облекал в слова чувства, охватившие его от той или иной картины. Лирические строчки были настолько искренними, что подкупали взволнованной задушевностью от передачи словом того, что было выражено кистью. Безусловно, они усиливали восприятие запечатленного на холсте. Живопись и поэзия настолько слились воедино, что были в данном случае неразделимы, - в  результате усилили производимый эффект как на зрителя, так и на читателя.
С художником я уже был знаком, а вот имя сочинителя обаятельных стихотворных сопровождений к картинам мне встретилось впервые. К тому же показалось, что это псевдоним какого-то поэта, т.к. строки были профессиональными, а людей с подобной фамилией мне не приходилось встречать.
Нас познакомили. Стихотворец назвал себя: Роман Иосифович Черепахо. Он уловил мой вопросительный взгляд и, улыбаясь, заметил:
- Фамилия моя, настоящая. Бог наградил такой. По-видимому, предчувствовал мою любовь к животному миру, к  братьям нашим младшим.
Родом Роман Черепахо из г.Березино, что в Минской области. Там он и прожил большую часть жизни – с рождения в 1952 году до приезда в Чикаго в 2001. За его плечами Минское музыкальное училище. Работал в музыкальной школе и руководил народным фольклорным ансамблем «Лявониха». С этим коллективом объездил многие республики бывшего Советского Союза. Его программы  звучали на  радио и телевидении.
К сочинению стихотворений обратился еще на школьной скамье. Первое стихотворение было опубликовно в районной газете. В последующем стихотворения писал по вдохновению, по обстоятельствам. Большинство из них написано на белорусском языке.
По моей просьбе, Роман Иосифович любезно предложил читателям газеты «Земляки» несколько своих стихотворений. Надеюсь, что читатели от знакомства с ними получат душевное удовлетворение, т.к. его поэтическим произведениям присущи художествнная выразительность, отличающаяся богатой ритмической модификацией, обеспеченной как содержательной смысловой мелодией, композиционой четкостью, звучной рифмовкой, так и другими стихотворными атрибутами.

 

Роман Черепахо

*  *  *
Ничто грозы не предвещало,
Но где-то на исходе дня
Уже рожденная дышала
Стихия грома и огня.
И вот в пейзаже, где столько линий,
Не вдруг, а словно погодя,
Вписался голубой и синий
Эскиз нежданного дождя.

*  *  *
Подопру дверной косяк,
прислонясь плечом.
Мне вечерний дождь и мрак
нынче нипочем.
Вдоль дороги огоньки
выстроились в ряд.
Как яичные желтки,
на столбах висят.
Как дождинка на стекле
оставляет след,
Растворяется во мгле
чей-то силуэт.
Дальний гром, как тихий стон
падает в траву.
То ли это снится сон,
то ли наяву.
*  *  *
Как не познанное чудо,
Как мелькнувшая звезда,
Ты приходишь ниоткуда,
И уходишь в никуда.
Появляясь на мгновенье
В тихом сумраке ночей,
Ускользаешь сновиденьем
В бездну памяти моей.
Ни нагая, ни в одежде,
Мы с тобою далеки.
Ты приносишь мне надежду
С горьким привкусом тоски.
Но живу я с верой в чудо,
И пускай бегут года.
Приходи из неоткуда,
Исчезая в никуда.

*  *  *
Если хочешь, спою тебе песню,
Отыщу в любой толпе взглядом.
Станет жизнь моя праздником, если,
Будешь ты всегда со мной рядом.

Все напасти смиренно приемлю,
Будто грешник под камнепадом.
И пришел я на грешную землю,
Чтобы быть всегда с тобой рядом.

Мои годы летят как птицы,
Над пустым, заброшенным садом.
С сединою легче мириться,
Если знать, что ты со мной рядом.

Время в окна мои стучится,
То дождями, то снегопадом.
Как же так могло получится,
Что тебя нет со мною рядом. 
*  *  *
Одно меню на завтрак и на ужин, -
Глухая, беспросветная тоска.
Никто не любит, никому не нужен,
И кажется, что смерть уже близка.
Но как-то вдруг, всего в одно мгновенье,
Тревожа явь и будоража сны,
Приходит, как надежда на спасенье
Внезапное предчувствие весны.
Смиренно жду весеннего цветения,
И сердцем чувствую сто раз на дню,
Как жажда жизни, жажда обновления
Разнообразят грустное меню.

*  *  *
В области сердечного волнения
Боль растет, атомный грибок.
Делал я для нашего спасения
Все, что мог и все чего не мог.

       Болью злой и ранами глубокими
Мы не истязали без конца
Наши бесконечно одинокие
Вразнобой стучащие сердца.

   Исчерпали мы себя вопросами
Находя все меньше общих тем.
Трудно докричатся безголосому
До того, кто стал и глух и нем.

    Есть еще надежда и сомнения...
Но уже крича на все лады
Наползает солнечным затмением
Жуткое предчувствие беды.
*  *  *
В детстве казалось, что жизнь игра,
Мир был цветист и ярок.
Я от родителей будто вчера
Жизнь получил в подарок.
Больше у них ничего не прошу,
Счастлив и так я, ибо,
Только за то, что живу и дышу
Должен сказать "спасибо".
Годы мелькают, как кадры в кино,
И хоть не все еще спето
Минуло двадцать и сорок давно
В прошлом осталось где-то.
Много еще самых разных дел
Взвалю я себе на плечи.
Ведь шестьдесят - не предел,
И даже еще не вечер.
Это лишь повод, чтоб сесть за стол,
Всем еще раз собраться.
Выпить законные три по сто,
За круглые три по двадцать.
Годы грядущие мне нипочем,
Я буду слегка поддатый,
Когда соберемся опять за столом
Отметить столетнюю дату.


Белорусские  зарницы № 82

 

 



в начало статьи