№13(405)

Июль 2015

 Е В Р Е Й С К А Я    М А М А

Автор: Лазар Городницкий


Я отдаю себе отчет в том, что каждый человек имеет любимую маму, и то, что я написал о своей матери не менее принадлежит каждой...

Я    Р О Д И Л С Я    Ш Е С Т И Л Е Т Н И М


Война у каждого человека моего возраста оставила внешне незаметные рубцы и шрамы. Со мной она поступила и вовсе бесчеловечно:она исключила из моей памяти все, что со мной было до шести лет. Поэтому можно сказать, что я родился шестилетним под грохот немецких бомб. С этого момента я помню свою маму и не помню своего отца, именно тогда ушедшего на фронт и уже не возвратившегося. Шесть лет мне исполнилось в 1941 году.
Осенью этого года я вижу свою маму, идущей босиком по пыльным дорогам Узбекистана, куда мы бежали от войны. Она вставала очень рано, засветло, когда ее два сына еще спали, и уходила в город за двадцать километров, чтобы что-то купить и здесь, на месте, продать.
Вот я ее и вижу такой, идущей по дороге среди полей хлопчатника, с мешком на плечах, сгорбленную от тяжести и полуденного солнца, уставшую от непосильной жизни, поседевшую и испещренную морщинами в сорок лет и преображающуюся в радостной улыбке при виде своих детей.

Я    К У Ш А Ю    М О Р О Ж Е Н О Е

1948 год. До этого, сколько я себя помню, я не ел мороженого.
Моя мама работает лоточницей, то есть продает с лотка разные продукты. Я у мамы счетовод и грузчик. Однажды мама посылает меня на склад принести ящик конфет, и по дороге я нахожу 90 рублей. Мои понятия о богатстве с годами, конечно, менялись, и порой юношеская фантазия заносила меня в этом смысле очень далеко. Но я уже умел отличать фантазию от реальности и шорох трех тридцатирублевок в моем кармане был так приятен. Я приношу деньги маме. И вот моя мама дает 30 рублей мне и брату на мороженое.
Ах, люди! Как хорошо мороженое с хлебом! Это неважно, что в мороженом лед! Все равно это неописуемо вкусно!
Тогда я не понимал, почему моя мама так радостно улыбается и даже заливается смехом, глядя, как мы второпях проглатываем мороженое.
Были и у моей матери, повидимому, счастливые минуты.

К О Г Д А    С Ы Н А    И С К Л Ю Ч А Ю Т    И З    ШКОЛЫ


Как все дети, я был немножко шаловлив, правда, чуточку больше, чем другие. Чем это кончается – известно всем. Меня исключили из школы, но не навсегда, а только на две недели. В качестве исключенного ученика я никогда не был, и поэтому не знал, как об этом рассказать маме. Домой я пошел кружным путем, и из многих вариантов моего объяснения с мамой выбрал два, в которых правды было так мало, что мне до сих пор стыдно. Удивленная моим ранним приходом мама спросила меня: «Опять кто-то из учителей заболел?» И так обыденно просто прозвучал этот вопрос мамы, что я тут же забыл о всех подготовленных объяснениях и рассказал всю правду, добавив, что ее вызывает директор школы.
В тот день, когда мама пошла в школу, я не знал куда себя деть в прямом смысле слова. Я выбирал между: утопиться с камнем на шее, провалиться сквозь землю, стать невидимкой или, наконец, сбежать из дома.
Но когда мама вернулась, она не произнесла ни слова, только посмотрела на меня, словно спрашивая: «Зачем же и ты меня старишь?» В этот момент я уже был твердо убежден, что самое правильное решение – это провалиться сквозь землю.
Конечно, со временем все проходит, но этот укоряющий взгляд мамы ... он остался со мной, наверное, навечно.
Вот я и думаю, что мамы умеют разговаритвать с сыновьями и без слов.

П О Ч Е М У    Я    Н Е   С Т А Л    К О С М О Н А В Т О М

Я накануне окончания школы. Военкомат вызывал будущих выпусников и предлагал военные професии. Учился я хорошо и только этим могу объяснить, что военком предложил мне продолжить образование в летной Академии. «Запомните, мы накануне практической космонавтики», - сказал мне на прощание военком.
Домой я летел на крыльях, но даже этого короткого времени мне хватило, чтобы разгулявшаяся фантазия уже подняла меня в космос. Она еще не успела улетучиться, и я на таком мажоре все рассказал маме. «Так ты хочешь летать?» - капельки слез покатились по маминому лицу. Я не учел, что в окрестностях нашего города базировались военные летчики, и частые слухи о гибели то одного, то другого из них доходили до моей матери. Прикрыв лицо рукой, она сидела у стола и плакала навзрыд.
Через несколько дней меня снова вызвал военком и предложил без объяснения вместо летной Академии пехотное училище, и я отказался.
Лет через пять после случившегося, уже студентом, я встретил бывшего военкома, и он рассказал мне о разговоре моей матери с ним. «Ну и мать у тебя ... тигрица», - закончил он свой рассказ.
А я, зная свою маму, стыдливо его спросил: «Она не плакала у вас?» - «Разве такие матери плачут? – с укоризной ответил он.
Вот с тех пор я и думаю, что еврейские мамы плачут только перед своими сыновьями.

К О Г Д А    М О Л О Д Ы Е    Л Ю Д И    Г О Л О Д Н Ы

Я учусь в институте и женат. Летние каникулы, когда можно приехать к маме и не знать никаких забот, и проводить целые дни на речке в компании школьных друзей, всегда быстротечны. Но они все таки имеют начало. Мама, как всегда, встречает нас словами: «Боже мой, вы же похожи на скелеты!» И , уже обращаясь только ко мне: «Если бы это увидел твой отец!» Она размахивает руками, стараясь выразить ими гнев моего отца. А потом наступает теплое, ласкающее голубизной неба, утро, и ты, потягиваясь, освобождаешься от ночной истомы, встаешь и видишь: мама уже у плиты и тебя встречают ее приветливые и добрые глаза.
Плотно поев и захватив с собой большую корзину с едой, мы отправляемся на речку. Время на речке пробегает незаметно, и также незаметно пустеет наша корзина. Домой начинаем двигаться голодными.
- Рухл, куда вы так бежите? – неожиданно доносится до нас незнакомый голос с противоположного берега реки.
Рухл – так зовут мою маму по еврейски.
- Ой, не говорите! Вы не видели моих детей? Как вам это нравится, целый день без еды! Может быть, они на той стороне?»
А я уже машу маме рукой и кричу: «Мама! Мы здесь!»
И она терпеливо ждет, пока мы на лодке переедем на другой берег, и тут же прямо на траве кормит нас. Мы уплетаем блины с вишневым компотом, а мама стоит и со стороны смотрит на нас.
Как, какими словами смогу я передать этот мамин взгляд: добрый, любящий, ласковый, гордый?!


М О Я    Д О Ч Ь    В Ы Х О Д И Т    З А М У Ж

Не знаю, была ли кем-то измерена сила обычаев и предрассудков, внедрившихся в еврейские семьи? Проходят годы, десятилетия, а их остатки в том или ином виде живут, и с ними приходится считаться.
Может ли дочь родителей-евреев выйти замуж за русского? С шолом-алейхемовским Тевье меня разделяют почти сто лет: он свою дочь, вышедшую замуж за украинца, вычеркнул из памяти, я – желание дочери одобрил. Но есть же бабушка, родственники ...
Я очень волновался. Чего греха таить, даже боялся: сколько слов приготовил я для своей матери, чтобы убедить, доказать, уговорить, если понадобится.
И вот я с дочерью еду к маме ...
Вечером собирается вся наша мишпуха: мама, мой брат с семьей, я с дочерью. Начинаю я издалека, запинаюсь, не знаю как произнести главные слова, и, наконец, выпаливаю их сразу... Наступает тишина. Какая жуткая, тревожная тишина может наступить даже среди родных людей! Как перед пропастью! И вдруг моя мама начинает спокойно говорить: «Почему мы решаем этот вопрос? Это дело моей внучки! Если она выбрала себе жениха, мы должны только радоваться!»
И я чувствую, как по моему сердцу разливается тепло, даримое моей матерью, и в этот момент я осознаю, что пуповина между нами не была разорвана, хоть я и живу вдали от нее.

С Ы Н О В Ь Я М   Т О Ж Е    Б Ы В А Е Т    Б О Л Ь Н О

Принято считать, что сказка – это фантазия, небылица, выдумка. На самом деле каждому человеку дана возможность побывать в сказке, где вместо доброй феи или доброй волшебницы выступает ваша мама, которая из сына сделает принца, самого красивого и самого умного, пригрееет, если ему холодно, накормит, если ему голодно, защитит, если ему что-то угрожает...
Каждая книжная сказка имеет конец счастливый, каждая жизненная сказка печальный: мамы умирают. Умирают мамы, а память о сказке остается, и идет сын на могилу матери, чтобы еще и еще раз прочитать свою сказку, где он был принцем, самым умным и самым красивым, и рядом была его добрая волшебница – Мама .


в начало статьи