.

№15(335)

№16(336)

Август 2012

«Итак, я жил тогда в Одессе…»

автор: Исаак БИДИНСКИЙ


6 июня 2012 года исполнилось 213 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Члены Литературной студии, которой руководит Ефим Чеповецкий,  9 июня с интересом  и, я бы сказал, благодарностью слушали рассказ Ирины Сироты о гении русской поэзии. Пушкин всеобъемлющ. Ирина же сосредоточила наше внимание на коротком этапе его жизни и творчества: тринадцати месяцах пребывания Пушкина в ссылке, в Одессе. Пушкин молодой, Ему 24 года. И город Одесса тоже молодой, ему – 29 лет.

 


Оба полны сил, стремительно развиваются, и 13 месяцев пребывания Пушкина в Одессе были исключительно плодотворными в творческом отношении, были полны любви и грусти, радости и расставаний. За эти 13 месяцев Пушкин подарил миру много прекрасных стихов, возвышенных, полных чувств, ставших бессмертными. В Одессе не было чопорности, присущей Петербургу, не было давящей громады города - столицы Империи, а потому здесь было больше свободы. Встречи с друзьями, приезжавшими на отдых; море, вызывавшее у Пушкина восхищение - лазурь и волны, прибой и морские просторы; театр и итальянская опера - все было Пушкину интересно и все, в конце концов, воплотилось в стихи. В Одессе Пушкин написал «Бахчисарайский фонтан», «Цыгане», закончил поэму «Братья-разбойники», написал много стихов и три главы романа в стихах «Евгений Онегин».
Здесь уместно сказать несколько слов на тему – Пушкин и музыка. Гений русской поэзии не только находил отклик в душах великих русских композиторов, но вдохновлял их на создание незабываемых произведений во всех жанрах: опере, романсах, песнях. Список композиторов огромен: Алябьев, Кюи, Варламов, Глинка, Римский-Корсаков, Мусоргский, Чайковский, Рахманинов. Достаточно вспомнить музыку Глинки на стихотворение Пушкина «Я помню чудное мгновенье». Музыка и слова спаяны навеки. Потрясающее единство. Оба искусства – музыка и слова - проникновенны, и это произведение, романс, является сокровищницей мирового искусства.
Пушкин был влюбчивым человеком, мог любить сразу двух женщин – истинно любвеобильное сердце. Да так оно и было. Именно в Одессе Пушкин пылал страстью к двадцатилетней Амалии Ризнич и к графине Елизавете Ксаверьевне Воронцовой, которая была старше Пушкина на восемь лет. Надо признать огромную разницу между увлечением красавицей Амалией Ризнич, в любви к ней, и любовью к графине Воронцовой, оставившей глубокий след в жизни поэта. В любви к Воронцовой соединилось многое: и страсть, и глубокое уважение, и глубокие человеческие чувства, и понимание со стороны Воронцовой гения Пушкина. Она чтила поэта. Она чувствовала и понимала его великое предназначение. Но предательство Александра Раевского, также любившего Воронцову, его донесения графу Воронцову о любви Пушкина к его жене привело к высылке поэта из Одессы, привело к глубоким переживаниям поэта. Пушкин тщательно скрывал свою любовь к Воронцовой, но поэтические произведения раскрывают эту драму молодого поэта. Его стихи: «Сожженное письмо», «Храни меня, мой талисман», «Талисман», «Желание славы» - ярко и выразительно обо всем повествуют.
Желаю славы  я, чтоб именем моим
Твой слух был поражен всечасно,
чтоб ты мною
Окружена была, чтоб  громкою молвою
Все все вокруг тебя звучало обо мне,
Чтоб, гласу верному внимая в тишине,
Ты помнила мои последние моленья
В саду, во тьме ночной,
в минуту разлученья.

Графиня Воронцова подарила Пушкину на память о любви  перстень, с которым Пушкин никогда не расставался. Тогда-то, то есть после расставания, и родился знаменитый стих «Храни меня, мой талисман». Ирина подробно рассказала о дальнейшей судьбе перстня. Судьба эта весьма примечательна и знаменательна. Перстень оставил себе на память о поэте Жуковский. Его он носил до последних дней. Позднее сын Жуковского подарил перстень Ивану Сергеевичу Тургеневу. После его смерти Полина Виардо в 1883 году передала перстень (кольцо-талисман) в Пушкинский музей. Так талисман, снятый с руки Пушкина в 1837 году, через сорок шесть-лет вернулся к Пушкину Сейчас он находится в Доме-музее Пушкина на Набережной Мойки, 12 в Санкт-Петербурге. Пушкин в стихотворении «Талисман» уже от имени волшебницы (Воронцовой) написал:
Там где море вечно плещет
На пустынные скалы,
……………………………...........
Там волшебница, ласкаясь,
Мне вручила талисман.
И, ласкаясь, говорила:
«Сохрани мой талисман –
В нем таинственная сила!
Он тебе любовью дан.
……………………………………
Милый друг! От преступленья,
От сердечных новых ран,
От измены, от забвенья
Сохрани мой талисман!»

Пушкин любил красивых женщин, он питал страсть к маленьким ножкам, и не одно стихотворение было посвящено этому, но все уходило, отступало, исчезало перед вдохновением поэта. Вдохновение - это поэзия. Это суть его жизни, весь ее смысл, главное его предназначение. И только Воронцова, единственная женщина (а он любил много женщин) поняла его вдохновение.

С кем поделюсь я вдохновеньем?
Она была – пред ней одной
Дышал я чистым упоеньем
Любви поэзии святой.
…………………………………………
Она одна бы разумела
Стихи неясные мои,
Одна бы в сердце пламенела
Лампадой чистою любви.

Душа Воронцовой была прекрасной, нежной, доброй, и именно она послужила прообразом Татьяны. Конечно, Татьяна - собирательный образ, но основа за Воронцовой.
Вот как писал Александр Раевский, друг и недруг-предатель Пушкина, в письме к нему в Михайловское, Воронцову называя Татьяной: «Хочу поговорить о Татьяне. Она приняла живое участие в твоей беде; она поручила мне передать это тебе, и я пишу тебе с ее ведома. Во всем этом ее добрая и нежная душа видит только несправедливость, жертвой которой ты явился. Все это она сказала с чувствительностью и грацией, свойственной характеру Татьяны. Даже ее очаровательная дочка помнит тебя и часто спрашивает про сумасшедшего Пушкина и про палку с собачьей головой, которую ты ей дал...» (24 августа 1824 г.).
Указание Раевского на то, что Татьяна и есть Воронцова, имеет для исследователей почти решающее значение. Конечно, Татьяна не портрет Воронцовой. В ней отразился ряд женщин, нашедших отклик в душе поэта. Действительность и творческая мечта соединились и таинственно преобразились в чистый, простой, скромный и гордый девичий облик.
Тяжелым и драматичным было расставание Пушкина с Воронцовой.  В стихоторении «Сожженное письмо» поэт писал:
Прощай, письмо любви!
прощай: она велела.
Как долго медлил я! Как долго
не хотела
Рука предать огню все радости мои!..
Но полно, час настал. Гори,
письмо любви.
А осенью 1830 года, почти через семь лет после расставания, Пушкин в Болдино пишет прощальные слова:
В последний раз твой образ милый
Дерзаю мысленно ласкать,
Будить мечту сердечной силой
И с негой робкой и унылой
Твою любовь воспоминать.
………………………………………….
Прими же, дальняя подруга,
Прощанье сердца моего,
Как овдовевшая супруга,
Как друг, обнявший молча друга
Перед изгнанием его.
(«Прощание» 1830 г.)

Есть некая магия в словах поэта. Они трогают сердце, заставляют переживать, в них правда чувства. Стихи Пушкина навсегда остались с Воронцовой, стали спутниками её души. О ней писали: «До конца своей долгой жизни она сохраняла о Пушкине теплое воспоминание и ежедневно читала его сочинения. Когда зрение совсем ей изменило, она приказывала читать их себе вслух и притом подряд, так что когда кончались все тома, чтение возобновлялось с первого тома. Она сама была одарена тонким художественным чутьем и не могла забыть очарование пушкинской беседы». Даже если это легенда, то рождена она тайной прекрасной любви двух родственных душ - гениального поэта и прекрасной женщины, о которой Пушкин сказал:
С кем поделюсь я вдохновеньем?
Одна была - пред ней одной
Дышал я чистым упоеньем
Любви поэзии святой.

Особая тема пребывания Пушкина в Одессе - Пушкин и море. Пушкин любил море, и оно отве¬чало ему взаимностью. Он был очарован, море увлекало его воображение!
В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн.,
Твои скалы, твои заливы
И блеск, и тень, и говор волн.

Весьма интересную, необычную идею высказала Марина Цветаева в работе под заголовком «О море и Пушкине»: «Была еще и любовь моря к Пушкину. Море -друг, море - зовущее и ждущее, море, которое боится, что Пушкин забудет его.
Покидая Одессу, поэт обращается к морю:
Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.

Возвращаясь клирике Пушкина, может быть, можно высказать такую мысль: хорошо, что Пушкин так часто влюблялся в молодые годы, что поэзия и любовь были у гениального поэта в таком прочном союзе, что поэт, вдохновленный любовью, создавал бессмертные стихи и тем самым обессмертил любимых женщин. Одна из них была Аннета Оленина, которая вдохновила поэта на создание потрясающих стихов, истинно на века:
Я вас любил: любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

Возвышенные слова, удивительные слова, потрясающие слова. В них столько человечности, отсутствие эгоизма, столько нежности, сочувствия, что хочется умолкнуть и задуматься: а есть ли в мире поэзии подобной силы строки?
Рассказывая о пребывании Пушкина в Одессе, Ирина Сирота, разумеется, не могла не подчеркнуть роль исторических личностей, принимавших решения о его судьбе – графе Воронцове, Николае I и др.
Обсуждение в Студии рассказанного Ириной соответствовало тому возвышенному строю чувств, которое всегда вызывает личность и поэзия Пушкина.
Вот как Пушкин сказал о себе: «Я первый профессиональный поэт России. Я люблю свою музу и не изменю ей». Смелые слова для того времени, слова, проложившие путь развитию, взлету и значимости русской литературы.
Поэзия Пушкина рождает настоящее светлое чувство, и Ирина Сирота сумела донести его до студийцев. А это сейчас очень важно. Поэтому - спасибо!
                         

в начало статьи