№18(362)

Сентябрь 2013

История отдельно взятой семьи – частица истории народа

автор: Аркадий Клебан


Еврейский народ по праву считается народом книги, и мы с вами были свидетели, а точнее говоря, непосредственные участники этого явления. Наши родители, а затем и мы, повзрослев, при первой же возможности покупали книги. В каждом еврейском доме, в зависимости от материальных возможностей, была библиотека.
Октябрьская революция открыла еврейской молодежи путь к образованию, и мы все разными путями зачастую далеко от отчего дома поступали учиться в институты или техникумы, и как результат - наличие    среди русскоязычных эмигрантов большого количества высокообразованных людей, кандидатов и докторов наук.
Обосновавшись в странах свободного мира, бывшие советские евреи получили возможность не только читать, но и свободу самим писать и издавать книги.
На днях  прекрасный человек, ветеран войны, кандидат технических наук подарил нашей редакции свою недавно изданную книгу, которая называется «От Череи до Чикаго». Спешу объяснить нашим читателям, что Черея – это небольшое белорусское  местечко.


Великолепно изданная книга в твердом переплете насчитывает 360 страниц текста и 278 фотографий, большинство из которых цветные. Но самое главное – она написана ученым-исследователем, и на мой взгляд, тянет на хорошую диссертацию по истории советского еврейства, историю Великой Отечественной войны и Катастрофы еврейского народа.
Эта книга  автобиографическая. Ее автор Михаил Лазаревич Миркин - один из миллионов советских патриотов, участвовавших в разгроме германского нацизма. Мальчик из еврейского местечка Черея, студент Белорусского государственного университета, беженец, а затем солдат и офицер Красной армии. Михаил быстро взрослеет и мужает, участвуя в сражении под Сталинградом, где  был тяжело ранен. Горькая весть о гибели родных, расстрелянных в гетто, застает Миркина в глубоком тылу в пехотном училище. Молодой офицер принимает участие в кровопролитных наступательных боях в Восточной Пруссии. Вновь тяжелое ранение. После войны он учится в Ленинграде, создает семью, отправляется на индустриальное освоении Восточной Сибири, работает в научных учреждениях Советской Белоруссии, а после эмиграции продолжает трудовую деятельность в одной из национальных лабораторий США.

 

Михаил Миркин, военные годы


Книга, позволяющая осмыслить и оценить события советского времени на основе личного опыта, наблюдений и размышлений автора, участника и современника этих событий, предназначена для широкого круга читателей.
Автор говорит: «Пусть эти житейские воспоминания послужат вечным памятником моим незабвенным дорогим родителям Лазарю Давыдовичу и Саре Мордуховне, братикам Грише и Боре, сестренке Асе, безвременно и безвинно погибшим в огне Холокоста  6 марта 1942 года в местечке Черея».
Следует отметить, что белорусские евреи первыми ощутили на себе страшные тяготы войны, так как практически через неделю после внезапного нападения на Советский Союз немецкие солдаты уже был в Минске – столице Белоруссии. Многие даже не успели сообразить, что надо бежать вглубь страны, а когда побежали, то немецкие войска, передвигающиеся гораздо быстрее,   завернули этих беженцев обратно. Часть евреев – даже не думала еще бежать. Поняли свою ошибку тогда, когда на их головы посыпались бомбы. Затем они попали в гетто или концлагеря, где и погибли. Михаил Миркин очень подробно описал этот процесс на примере своего родного маленького местечка Черея.
До войны там жили примерно 1500 евреев, что составляло около 60% всего местного населения. У Михаила было два брата - Гриша и Борис, и сестра Ася. Отец Лазарь Давыдович работал  шорником, мать Сара Мордуховна была домохозяйкой.
В связи с тем, что немецкие войска в первые дни войны стремительно продвинулись по территории Белоруссии, родители Михаила не успели эвакуироваться и остались в родном местечке.
5 июля 1941 года в Черею вошли немецкие войска. Начался новый страшный, вернее, смертельный период жизни для местных евреев.
Была организована немецкая комендатура, назначен бургомистр, организована управа и создана полиция, состоящая из местных холуев. Начался ежедневный грабеж еврейского населения и расстрелы за любое неповиновение. Так продолжалось примерно год. А затем наступил страшный час полного уничтожения еврейского населения.
В ночь с 4-го на 5-е марта 1942-го года Черею окружил немецкий отряд с пулеметами и автоматами. Всем евреям приказали собраться в здании бывшего сельсовета. Многие бросились бежать в поле, где были встречены градом пуль. Солдаты и полицаи проверяли дома, чердаки и сараи. Обнаруженных младенцев убивали на месте.
Собравшихся евреев под усиленным конвоем привели к яме, по десять человек их отделяли от общей массы и подводили к ее краю. Очередь из автомата - и несчастные падали в яму друг на друга. По рассказам местных жителей, одним из первых во главе колонны гордо шел отец Михаила - Лазарь Давыдович.
Здесь же в колонне шли и мать, и два брата, и сестра Михаила. Все они погибли в тот день, хотя Михаил надеялся на чудо и верил, что его родные выжили в этой смертельной и безжалостной военной бойне.
В начале июня 2007 года семья Миркиных -  Михаил с женой Раисой и сыновьями Леонидом и Дмитрием, совершили  поистине историческую поездку в Белоруссию, которую покинули более 20 лет тому назад.
Из родных в Белоруссии  почти  никого не осталось, но в памяти сохранились  образы ушедших  навсегда. И еще остались могилы, которые и влекли больше всего  на теперь уже далекую и порядком подзабытую родину.
Миркины посетили  места захоронения родных в Борисове и Минске, поклонились им и взяли  с собой на вечное хранение небольшие горстки земли с мест, где они  нашли свой вечный покой.
Наиболее впечатляющей и запоминающейся, как и предполагали, оказалась поездка на малую родину - в деревню Черея  Витебской области, что в шести километрах от известного сейчас Лукомля.
Черея… Михаил помнит ее довоенной; районный центр – Черея. Какая она теперь, нынешняя деревня и бывшее местечко, спустя семь десятков лет? Въехали в деревню.    Поодаль от дороги – обветшавшая до неузнаваемости церковь. Неужели это та самая, хорошо знакомая с детства церковь, мимо которой ходили в школу; церковь,  с которой в середине 30-х годов, во время антирелигиозной истерии, сбросили кресты, растащили имущество и переделали сначала в склад для хранения зерна, а позже в кинотеатр?
И мимо этой церкви вели на расстрел  всех оставшихся в местечке евреев 5 марта 1942 года?
Михаил Миркин рассказывает:
«Проезжаем по безлюдным  и полупустым деревенским улочкам, которые и улицами-то назвать язык не поворачивается.  С грустью и тоской по прошлому: куда же подевались те прежние, с самого раннего детства знакомые улицы и улочки с густо расположенными неказистыми домишками еврейской бедноты? Нет этого больше нигде, только в моей памяти. Та же земля, те же леса и поля, то же прекрасное озеро  и воздух, но люди вокруг другие.
В Черее,  в которой проживало на июнь 2007 г. 504 человека, за предшествующих три года прибавилось всего трое жителей – по одному  в год.
Ко времени нашего посещения в деревне евреев уже не было! Ни  о-д-н-о-г-о!  С такими мыслями и думами о прошлом мы, в сопровождении нескольких бывших местных жителей преклонного возраста, подъехали к самому главному месту, ради которого совершили трансатлантический бросок из Америки в Европу – к месту расстрела черейских евреев, к «силосным ямам», как до войны назывались эти окраинные поля.
Уже издалека на бескрайнем поле был виден серый массивный памятник всем погибшим в виде недостроенной силосной башни. На этом месте 5 марта 1942 г. немецкие фашисты и местные полицаи расстреляли  все местное еврейское население, включая стариков и детей. Погибло  более 800 человек, в том числе и вся моя семья: отец Лазарь Давыдович, мать Сара Мордуховна, сестра Ася и братья Григорий и Борис. Странно было видеть этот необычный памятник среди цветущих полей и лугов, на фоне голубого неба и синеющего вдали озера.
С большим душевным трепетом мы подошли к этому святому месту. Памятник огорожен невысоким деревянным забором синего цвета. С обеих сторон его посажены кусты белой сирени, и растет рядом с ним многоствольное дерево.
На памятнике выгравирована следующая надпись: «Мирным гражданам, жертвам фашистских оккупантов. 1941-1945».
Также прикреплен мемориальный знак с надписью на белорусском языке, гласящей: «Республика Беларусь. Воинское захоронение. Причинение вреда карается по закону 2584». И ни слова о том, что жертвы – это исключительно евреи!
А может быть, это и хорошо, что на памятнике нет слова «евреи», зато есть надпись «Воинское захоронение» с соответствующим предостережением о наказании за попытку надругательства над памятником. Потому что  от актов вандализма здесь, как и во всем мире, ничто не застраховано. Помимо всего прочего, была осуществлена и наша главная задумка: мы произвели взаимный обмен горстями земли с могил мамы жены, похороненной в Skokie (США), и ее отца, похороненного в Борисове, а также с места гибели моей семьи, расстрелянной в Черее.
Рассматривая книга  Написана  талантливо, литературным языком, на обширной источниковой базе.  Фундаментом стали дневниковые записи военного времени, большей частью сохраненные автором. Нельзя не сказать о значительной коллекции фотографий, сделанных на протяжении более полувека, включая чудом сохранившие облик погибших в Черее родных, и внушительном приложении остальных документов и материалов из личного архива автора, которые хранились 70 лет и впервые предстанут перед читателем.
Карта маршрута от Череи до Чикаго в книге говорит о перемещении автора во времени и пространстве на фоне исторических событий,  начиная с отъезда из штетла, из Череи, в 1940 году на учебу, затем - во время Второй мировой войны, а также и в относительно мирную для послевоенного СССР эпоху. Карта не просто констатирует «охоту к перемене мест» как черту характера, но живость ума, желание сменить географическую широту во имя творческой самореализации и максимальной пользы общества, социума, в котором он проживает.
Михаил Маркин – один из миллионов советских патриотов, участников разгрома германской армии нацистов. Он один из полумиллиона советских евреев, сражавшихся в рядах Красной Армии и чудом выживший в гигантской мясорубке на полях сражений войны. Его судьба вполне типична для еврейской молодежи, разрушавшей традиционный вековой уклад еврейских общин штетлов, ушедшей в большие города в поисках образования и лучшей доли. Студент Белорусского университета. Возможно, он бы вернулся домой, но уже в качестве советского учителя, если б не 22 июня, если бы не война. Беженец из горящего Минска. Оказавшись на берегах Волги и Каспия, он уходит добровольцем на фронт. Принимает боевое крещение в оборонительных боях Сталинградской битвы, выводит товарищей из окружения в калмыцких степях, а в наступательных боях при форсировании Маныча в начале 1943 года получает первое тяжелое ранение.
Михаил Миркин награжден орденами Великой Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, медалями «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», многими советскими, российскими и американскими медалями и знаками воинской доблести.
...Сегодня Михаил Миркин живёт в Скоки – это пригород Чикаго.
Его старший сын Леонид с женой и детьми, Дмитрием и Инессой, приехали в США в 1989 году.
Леонид работает в инженерно-строительной компании  «Бектел» с 1990 года, в инженерных и финансовых службах. В настоящее время является ответственным за подготовку тендерных предложений для заказов правительства США.
Сима, начиная с 1990 г., работала в юридических библиотеках различных университетов Вашингтона: Catholic University, George Washington University, Georgetown University.  В дополнение к советскому диплому инженера-экономиста получила американский диплом MLIS “Master of Library and Information Science”. В настоящее время является профессором и работает в библиотеке юридической школы American University в Вашингтоне.
Их сын Дмитрий, окончив University of Maryland, выбрал путь программиста. Инесса предпочла юридическое направление, получив соответствующее образование в Georgetown University и American University.
Младший сын Михаила, Дмитрий, с женой Лизой и дочерьми, Алисой и Аней, прибыли в США в 1991 г.
Дмитрий сменил карьеру инженера-теплотехника на карьеру инженера программного обеспечения.  В настоящий момент работает в одной из крупных финансовых корпораций г. Чикаго.
Лиза подтвердила свою врачебную квалификацию, сдав экзамены и став в США сертифицированным врачом (MD).  С 1999 г. работает в одном из госпиталей г. Чикаго, совмещая обязанности руководителя медицинского отделения с обучением студентов-медиков и практикантов. 
Алиса (старшая дочь), получив степень бакалавра в University of Wisconsin,  выбрала учительскую стезю.  В настоящий момент работает в одной из школ в пригороде Чикаго и одновременно учится в National Louis University для получения степени мастера (MS).
Её сестра Анна учится в University of Wisconsin для получения степени бакалавра для работы социальной сфере.
Михаил Говорит: как хорошо, что у людей моего поколения пока ещё есть возможность правдиво рассказать нашим детям, внукам и правнукам о той величайшей Катастрофе, которая постигла еврейский народ в прошлом веке. Нам надо  говорить об этом с молодым поколением».
Моя семья безгранично благодарна  инициативным и бескорыстным журналистам, которые на страницах своих газет и журналов рассказывают об этой трагедии,  делают это высокопрофессионально и так, чтобы никогда Холокост не повторился, а то, что произошло, никем не забывалось».
Дети, внуки и правнуки  выживших в Черее людей, живут в США, Израиле и других странах».
Так детально Михаил рассказывает подробно о своей жизни, день за днем, год за город. Книга получилась большая и интересная. Я бы сказал, что эта книга – история нашего многострадального народа – на примере истории одной семьи.
Однако хочу высказать одно замечание. В книге, по-моему, недостаточно использованы фотографии. Их  278 и все они почти цветные, высокого качества, но…почему то расположены в конце книги и пронумерованы – 1,2,3, и так далее, до 278. Это очень неудобно для читателя. В тексте стоит только номер фото и его надо искать в конце книги.
По-моему, самый лучший вариант – это когда фотографии расположены в тексте, вы читаете о том или ином событии, о конкретном человеке или машине, а фото тут же. Другой вариант – когда по ходу рассказа в тексте идет несколько страниц с фотографиями, которые относятся к этому отрывку рассказа или рассказов. Так удобнее использовать фото как дополнительную информацию к тексту.
Но надо заметить, что этот недостаток не снижает огромной ценности книги.
Мне хочется поздравить Михаила Миркина с большим успехом – созданием такой нужной для подрастающего поколения книги. Желаю ему здоровья и новых творческих успехов.

в начало статьи