№20(388)

Октябрь 2014

Как Ваше имя отзовется...

автор: Людмила Кушнерова


 

Для меня, чистого гуманитария, люди, связанные с техникой, и не просто связанные, а превнесшие в эту сферу свои идеи, открытия, особо почитаемы.  Писать о них мне пришлось всего один раз и то много лет назад. Если честно, темы,  в которых упоминаются всякого рода технические термины, не мои темы. Но отказать редакции написать о Григории Лишанском я не смогла. Григорий – мой земляк, как и я, он родом из Белоруссии. Наше знакомство состоялось, и я очень рада, что этот одаренный и полный обаяния человек стал частью моей творческой биографии.

 

 

Григорий Лишанский. Взгляд в будущее.


«Во времена активной коллективизации сельского хозяйства Страны Советов 15 февраля 1932 года в семье Хаи ( Анны) Марковны и Якова Марковича Лишанских на границе России и Белоруссии, в Смоленской области, на станции Стадолище... родился я, Григорий (Лишанский – прим. автора). Мои родители, отец и мать, были родом из деревни Холмичи, что под городом Речица в Гомельской области. До меня в нашей семье в 1924 году родился мой старший брат Маркс...», - это выдержка из информационного материала о себе, представленного Григорием для книги «История могилевского еврейства. Документы и люди».
Всего 5 страниц текста, но за ними судьба человека с его постоянной неуспокоенностью, стремлением к самосовершенствованию, поисками  открытий, радостью успехов  и горечью неизбежных разочарований.  Коротко и очень точно сказала о судьбе своего мужа Фаина: «Вся его жизнь – преодоление». Кстати, Фаина – профессиональный музыкант. Помните, извечные споры физиков и лириков? Этот спор мирно завершился союзом, который длится вот уже 55 лет... И чем больше я узнавала о Григории, тем больше соглашалась с высказыванием Фаины  - именно преодоление, преодоление и самого себя, и тех препятствий, которые слишком часто возникали на его  жизненном пути.

Григорий Лишанский, кандидат технический наук, главный метролог,
начальник Центральной заводской лаборатории измерительной техники
Могилевского завода " Электродвигатель ". Рабочий момент (1974 г).

Обычные временные рамки моего интервью – 3-4 часа. Беседа, дополненная просмотрами семейных альбомов, изучением семейного архива и  прочим информационно-наполненным материалом, телефонные диалоги, вопросы к тем, кто близко знает моего собеседника, позволяли мне сформировать представление о человеке, рассказ о котором вскоре появлялся на страницах газеты или журнала. Григорий Лишанский  сразу сломал все мои журналистские стереотипы. «Давайте просто погуляем по парку», - предложил он мне при первой встрече, корректно намекнув, что рабочий блокнот  или диктофон мне сегодня не понадобятся. Я промолчала, хотя мне так хотелось возразить ему, сослаться на ограниченность  моего времени. Но обаяние и интеллект моего собеседника с первых минут перечеркнули все мои сожаления об интервью, затянувшемся на несколько удивительно интересных встреч. Хочу сказать, что для своих лет Григорий выглядел на редкость молодо, наверно потому, что от него исходило такое жизнелюбие и такая энергия, которых бы, наверняка, хватило для запуска любого из его многочисленных изобретений, созданных им на протяжении его долгой научной жизни. Но начнем все по порядку...
Лишанские – это приобретенная фамилия его многочисленного рода. Подлинная фамилия его предков Гальпер. Когда–то его прадед, ортодоксальный еврей, был арестован за свои религиозные убеждения, и
из тюремной ямы его выкупил богатый польский магнат Лишанский, давший прадеду свою фамилию. Ортодоксальными евреями были и его дед по материнской линии, и бабушка -  по отцовской. И, как принято в таких семьях, детей было несть числа -  22 ребенка на две семьи!

Фаина и Григорий Лишанский.
Союз физика и лирика.


Ветви своего генеалогического древа Григорий восстанавливал много лет подряд,  очень скрупулезно, несмотря на свою сверхзанятость. Продолжил он эту работу и здесь, в Америке, куда приехал 16 лет назад. Города: Москва, Ленинград, Могилев, Флорида, Милуоки, Нью-Иорк, Зихрон Яаков (Израиль), одна из улиц которого носит имя члена этой огромной семьи - Иосифа Лишанского... - далеко не полный перечень адресов потомков этого рода... Как оказалось, ветви этого семейного древа густо разрослись, а листочки, гонимые ветром, жизнь разбросала во все стороны. Похоже, что и природная одаренность крепко напитала корни этого древа своими соками, щедро одарив его потомков, - полицейские и ученые, физики и кадровые военные, архитекторы, юристы и даже специалисты по подготовке космонавтов. О последнем факте  Григорий узнал уже здесь, в Америке, встретившись с племянником, проживающим во Флориде - его отец, военный летчик, как раз и был тем самым специалистом. Весь  этот далеко не полный перечень - лишь небольшое доказательство к сказанному.
Обычно, описывая жизнь своих героев, по детству я прохожу касательно – тем более, что у большинства людей военного и послевоенного поколения оно было  одинаково нелегким, и у каждого из нас есть свои воспоминания, достойные интереса окружающих. Из рассказов Григория я попробую вырвать то, что меня впечатлило более всего. Думаю, что именно  эти события, бросившие 9-летнего мальчишку в самое пекло войны, в значительной степени сформировали его бойцовские качества и его огромную любовь к жизни, заставляющую всех, кто его окружает, забыть о возрасте и о какой-то жизненной неустроенности. Уже в зрелые годы, приехав в Америку, он не сломался,  не склонился перед обстоятельствами. Впрочем, обо всем этом чуть позже.
А пока, ссылаясь на воспоминания моего собеседника,  начнем с более раннего периода, с 36–го года. Григорию, как и семьям многих преданных делу коммунистов, этот год запомнился  арестами... Не миновала сия участь и Лишанских – отец был арестован, и мать с двумя детьми вынуждена была переехать к родственникам в Гомель.  И хотя относительно скоро отец был освобожден за недостаточностью улик, шлейф  неблагонадежности  потянулся за всей семьей. За контрреволюционную пропаганду, выраженную в виде изображения царского гусара во время занятий по рисованию в детском саду, 5-летний  Григорий не только был лишен права пользоваться карандашами, но и торжественно исключен из рядов воспитанников дошкольного учреждения. Поистине, как писал М. Лермонтов,  «все это было бы смешно, когда бы не было так грустно». Потом, во взрослой жизни, он не раз соприкоснется с несправедливостью – может быть, поэтому так остро врезался в его память этот забавный эпизод.

Но, если об этом казусе можно вспоминать с улыбкой, то его военное детство поистине вызывает удивление. Достаточно сказать, что несколько раз он чудом уходил от смерти. Он тонул в водах Днепра, когда в минуты затишья между обстрелами забрался в лодку, так маняще покачивающуюся  возле баржи, ожидавшей очередного парохода. Пароход должен был тянуть эту баржу до места назначения, лавируя под огнем противника. На ней, увозившей раненых и беженцев из города, оккупированного немцами, в трюме находился груз особого назначения – торпедные аппараты для подводной флотилии, которые отец Григория, тогда заместитель директора Гомельского Судостроительного завода, должен был доставить в Сталинград. Оказалось, что взобраться обратно на баржу самостоятельно  мальчишке  не хватало ни сил, ни сноровки. Неожиданно появивишийся на краю борта  парень  показался спасительной соломинкой для отчаявшегося ребенка, но незнакомец, ухватив его за руки, вдруг с силой швырнул в воду. Неумеющий плавать, он  сразу  пошел ко дну. После нескольких, казалось бы, бесплодных попыток, когда голова снова и снова упиралась в днище лодки, Григорию все-таки удалось вынырнуть и криком привлечь к себе людей. Позже, при опознании своего «спасителя», он узнает, что этот парень и его родители были наводчиками – в их вещах  нашли сигнальные ракеты для указания координат целевых бомбежек.
Осколками фугасной бомбы Григорий будет ранен под Сталинградом, где целый год с матерью и тетей он проведет под бомбежками рядом с военно-полевым госпиталем, организация которого была поручена его отцу. Он не лишится рассудка от дикого воя психологических бомб, которые впервые фашисты применили во время сталинградских бомбежек – эти звуки, в полном смысле слова сводившие людей с ума, издавали продырявленные бочки или рельсы, градом сыпавшиеся с неба.
Судьба убережет Григория и от шальной пули. Сиди он чуть пониже на палубе судна, до опасного предела загруженного ранеными и увозящего его с матерью и тетей в сторону Куйбышева, - и шальная пуля, пущенная с берега, поставила бы точку в его биографии.

Наиболее значимые патенты, разработанные  Г.Лишанским
в доэмиграционный период и после эмиграции в США.

Он каждый день будет умирать от голода в Поволжье, недалеко от города Мичуринска, чудом избежит сыпняк, косивший целые деревни. Ему, городскому мальчишке, придется вкусить всю тяжесть сельского труда. Чтобы выжить, он научится откапывать из-под снега скудные остатки прошлогоднего зерна, высаживать картофельные очистки  в надежде хоть на какой-то будущий урожай.
Он будет рваться на фронт, пытаясь в военкомате приписать себе несколько годков, и завидовать ребятам, достигшим призывного возраста.
Он будет обстрелян бандеровцами под Гайсеном, куда, прихватив сына, отец перед демобилизацией отправится  в совхоз для обеспечения его части продуктами. Не имея оружия, в отличие от взрослых, Григорий укроется  в кузове грузовика и снова чудом спасется от неминуемой смерти.
Под Смоленском он станет сыном полка, командиром которого был его дядя, забравший  Григория с матерью из Поволжской деревни. На зависть сверстникам, он будет щеголять  в сшитой для него форме и настоящих солдатских сапогах. Конечно, как подростка, его постараются оберегать от прямого участия в боях, но он будет свидетелем освобождения ряда белорусских городов, в том числе и Могилева, который станет для Григория родным. Живым с войны вернется и  старший брат, военный летчик, выпускник  Минского Авиационного училища. После войны  Марк останется служить под Харьковом - сейчас ему уже 90 лет, и он вместе с сыном и его семьей живет здесь, в  Милуоках. За два месяца до возвращения с фронта отца при загадочных обстоятельствах под Бобруйском  погибнет его дядя, прошедший всю войну. Еще   более десятка человек из рода Лишанских после войны не досчитается их генеалогическое древо.  Но расстрелянные целыми семьями, погибшие в концлагерях или павшие во время сражений, они не уйдут бесследно - согласно законам природы, на их семейном древе прорастут новые ветки...

Я поражалась тому, что Григорий  помнит все происходящее так, как будто это было вчера, до мелочей, имен, дат, географических названий. На мой взгляд, объяснить это можно не только силой тех тревожных эмоций,  что на всю жизнь врезались в сердце подростка, но и удивительной, феноменальной памятью этого одаренного человека.
В послевоенном Могилеве, куда семью Лишанских привезет тот самый, тогда еще живой, командир полка и куда вскоре вернется с фронта отец, семью Лишанских очень скоро будут знать практически все. Отец возглавит в горисполкоме отдел, отвечающий за отопление, и будет человеком весьма почитаемым. Да и Григорий, благодаря своим достижениям в спортивной гимнастике, станет достаточно заметной  фигурой в городе. Будучи студентом Машиностроительного техникума (после окончания базовой школы), он будет выступать за команду «Трудовые резервы» в Ленинграде, в составе студенческого объединения «Буревестник»  он  достойно представит Могилевскую область в Харькове, что, кстати, не помешает ему окончить техникум с красным дипломом.
Но мечтал Григорий о другом. Впрочем, его мечту нельзя было назвать оригинальной – какой подросток в те, послевоенные годы, не грезил стать летчиком или моряком? Но если брат покорил небо, то почему бы ему, не привыкшему отступать, не покорить морские глубины? Сдав единственный, полагающийся ему после красного диплома, экзамен по математике на «отлично», Григорий становится курсантом  Калининградского Военно-морского училища. Но через месяц состояние эйфории сменилось болью и разочарованием – мандатная комиссия принимает решение об отчислении курсанта Лишанского из-за несоответствия в документах, связанных с именем матери (Хая – Анна).
Первая запись в его трудовой книжке была сделана в строительно-монтажном управлении №2 Главпромстроя, куда Григорий был принят механиком. Дни его были загружены до предела: днем - работа, вечером – школа рабочей молодежи, а в промежутках между этим – тренировки.

Получив 1-й разряд по спортивной гимнастике, он все более серьезно заявляет о себе как спортсмен.
Регулярные повестки из военкомата напоминали Григорию о скором призыве в армию. Нет, он не собирался уклоняться от службы, но, чувствуя в себе огромный потенциал,  мечтал продолжить учебу.
Прекрасную новую перспективу открывало для него практически гарантированное поступление по профилю первого диплома в Ленинградский институт, где его знали и как хорошего спортсмена, что тоже давало дополнительные шансы. Казалось бы, вот она, удача! Но отцу предстояла серьезная операция, и Григорий, не задумываясь, принимает решение остаться рядом с близкими.
Я все больше открывала  для себя в своем собеседнике  не только человека умного, одаренного, одержимого делом, которому он посвятил всю свою жизнь. Я открывала для себя человека Поступка, человека Долга, способного на  любовь в самом высоком и благородном ее проявлении – любовь как ответственность перед близкими тебе людьми. В рассказе моего героя меня подкупило и то, как тепло он вспоминал о послевоенном времени, когда в их однокомнатной квартире без удобств, помимо него, матери и отца, проживали дяди, тети, племянники (11 человек!), когда все, за исключением родителей, спали на полу, и для того, чтобы всем разместиться на ночь, стол, скамьи и прочую мебель расставляли вдоль стен в вертикальной позиции. Знаю, что после войны в таком, и даже худшем, положении оказались многие семьи. Меня тронуло другое - атмосфера любви и терпения, которая царила на этих сжатых до предела квадратных метрах. Не думаю, что многие семьи смогут прожить так длительное время, сохранив друг к другу, если не теплое, то хотя бы уважительное отношение.  
После смерти отца, из-за тяжелой болезни которого Григорий получил небольшую отсрочку, призыв в армию снова замаячил на горизонте и, согласно очередной повестке, через три дня  он обязан был явиться на призывной пункт. Что можно реально сделать за столь короткий срок? Но надо знать Григория – сдаваться он не привык! Разве мог он, тонувший, спасшийся от голода и бомбежек, избежавший шальной пули, отступить перед заветной целью – учебой? Да и после смерти отца очень тревожило здоровье мамы, которую он боялся оставить. И Григорий принимает решение – он подает документы в Могилевский педагогический институт на физмат по специальности «Физика. Основы производства». За два дня (!) он на «отлично» сдает 4 экзамена. Справка, выданная новоиспеченному студенту Григорию Лишанскому, предъявленная на призывном пункте, вызвала небольшой шок у работников военкомата. Но факт был налицо – строевые подготовки откладывались на неопределенный период.
Талантливому студенту учеба давалась легко. Более того, уже в студенческие годы он получил доступ к научным исследованиям на базе двух лабораторий – радиокружка Могилевского Дворца пионеров, руководителем которого он работал, и лаборатории родной Альма Матер, пединститута. И хотя до серьезных научных изысканий было еще далеко, но  он «заболел» исследовательской работой на всю жизнь.
Удачно складывалась и спортивная судьба студента Лишанского, который никогда и ничего не делал наполовину. Он успешно выступает на областных, республиканских соревнованиях, достойно представляет республику на 1-й Спартакиаде народов СССР  - все это добавляло целую гамму красок в его и так интересную  рабочую и студенческую жизнь.
Увы, педагогика оказалось не его призванием, хотя, как у руководителя кружка,  у Григория не было отбоя от мальчишек. Получив «добро» на свободное плавание по окончании ВУЗа, молодой специалист с головой окунулся в исследовательскую работу. Не удивительно, что при его огромном потенциале  производственная и научная карьера быстро пошли в гору. Начав с должности инженера–технолога в лаборатории спектрального анализа на заводе «Электросила», Григорий очень быстро становится начальником спектральной, потом Центральной заводской лаборатории, главным метрологом завода.
Оборудование лаборатории, в которой он начинал свою исследовательскую деятельность, полностью было завезено из Германии и давало большой простор для научных изысканий.  Но при всех своих возможностях пытливый ум Григория углядел целый ряд недостатков в работе приборов, предназначенных  для исследования химического состава металлов.  Для повышения качества продукции лаборатория остро нуждалась в модернизации этого оборудования, изготовленного еще в 1942 году, и, прежде всего, в необходимости автоматизации процессов проведения лабораторных исследований методом спектрального анализа. Алгоритм  этого процесса требовал больших временных затрат на рутинную работу и не давал возможности работникам лаборатории сосредоточиться на более важных аналитических вопросах. Григорий решает и эту задачу – он разрабатывает приборы, которые  переводят работу спектральных приборов в автоматический режим и делают цикл непрерывным. Сравните: если раньше на определение марки стали затрачивали 2-3 часа, то теперь этот процесс занимал 1,5–2 минуты!   Более того, это не только позволило повысить эффективность труда лаборатории в 100 раз, но и значительно снизить погрешность результатов анализа.
В 1961 году он получает первое авторское свидетельство на изобретение.
А  его мозг уже был направлен на создание нового источника возбуждения спектра – генератора с электронным управлением для визуальных методов спектрального анализа ( этот стилоскоп, получивший название «Спектр СЛ 12», потом  станет темой его научной диссертации). Проще говоря, аналитическим инструментом становится человеческий глаз, а не тысячи цифр, предлагаемых при ранее используемом статистическом методе. Экономический эффект  только от этого изобретения  за первые 5 лет его эксплуатации на промышленных предприятиях страны составит 480 млн руб.,  или 320 млн долларов по тому курсу валют!
За свою жизнь Григорий станет автором более 100 изобретений, экономический эффект от которых подсчитать просто невозможно. Важная деталь – любую свою теорию он  будет стремиться  подтверждать конкретными практическими результатами.  Не изменил он этому принципу  и до сих пор - наука в чистом виде для него была и остается малопривлекательной...
Постепенно лаборатория, которую возглавлял Григорий, становится предметом гордости завода – ни одна важная делегация не обходила ее стороной.  Участие в научных семинарах, конференциях, симпозиумах Москвы, Ленинграда, Свердловска, Горького делает имя  Григория Лишанского достаточно весомым в научных кругах.
Экзамены за курс аспирантуры при Ленинградском Государственном оптическом институте, головном по целому ряду научных направлений, в том числе и спектральному анализу, ведущему в деятельности Григория, он сдаст экстерном. Без отрыва от производства пройдет и защита кандидатской диссертации, в которой на обсуждение представительной комиссии, объединенного совета АН БССР, Григорий  представит свое детище – тот самый стилоскоп «Спектр». В качестве оппонента на защите будет присутствовать сам «крестный отец» спектрального анализа, до сих пор одна из самых знаковых фигур в области спектроскопии, доктор технических наук Свентицкий Н.С., хорошо знающий Григория и высоко оценивший его интеллектуальный потенциал. Столь важное событие в жизни  кандидата технических наук Григория Лишанского по времени почти совпадет с не менеее важным для него  – рождением сына!
А изобретения Григория  по-прежнему одно за другим получали путевку в жизнь.

            Наиболее значимые проекты Григория Лишанского в доэммиграционный период:
             1- Мобильный комплекс для исследования и мониторинга радиологической
обстановки местности и продуктов питания  в зоне, пострадавшей от аварии на      
Чернобыльской АЭС.
             2. Промышленная установка "Спектр " СЛ-12 и его модификации (СЛ-13) для визуальных методов эмиссионного спектрального анализа металлов и сплавов.
К настоящему момента данная установка и его модификации производятся в России  более 40 лет.                                           

 

Некоторые наиболее значимые проекты выполненные в эммиграционный период
в США.

Боясь утомить читателя обилием технических терминов, я все же рискну остановиться еще на одном его открытии. Оно интересно не только в плане одаренности героя моего очерка, но выделяет в нем то качество, без которого многие  его научные изыскания могли бы просто пылиться на полках.
В одном из журналов Григорий прочитал интересную информацию, что в Белорусской Академиии наук выявлено физическое явление природы, получившее название «эффекта королевской примулы». Ученые увязали период цветения этого горного цветка с началом землятресения. Заинтересованному этим открытием Григорию специалисты–гидравлики продемонстрировали выброс воды из капиллярной трубочки под воздействием ультразвуковых колебаний – собственно то, что и позволило ученым сделать такое открытие. Почему же тогда вода не фонтанирует из более широкой трубочки? Этот вопрос не давал Григорию покоя. И он начал докапываться до сути этого явления – оказалось, что не только колебание воды, но и колебание трубочки с диаметром, большим чем капилляр, дает такой же эффект только при более низких частотах вибрации. Трижды он получал официальный отказ на оформление исследования как изобретения. И все-таки он добился своего! Во время  научного  спора, который не утихал даже в обеденный перерыв, в Московском институте, том самом, который отказывал Григорию в признании его изобретения, он прямо за обеденным столом доказал правильность своей теории, попросив принести  в столовую миску с водой  (маленький вибратор для проведения звуковых колебаний был у него с собой). Так было получено положительное решение, и так  Григорием был изобретен новый  тип насоса, работающего  без каких-либо клапанов, насоса, получившего название «Вибронасос Лишанского» (маленькая деталь – имя автора присваивается изобретениям, которые не имеют никаких аналогов).  С тех самых пор молодой ученый увлекся  гидравликой, пожалуй, не меньше, чем электроникой.
Открытие получило такой резонансный эффект, что к нему буквально посыпались предложения об изготовлении этих аппаратов,  а ученые кафедры гидравлики МГУ им. Ломоносова запросили передать установку аспирантам для дальнейших исследований. Создание серии этого уникального изобретения привлекло целый ряд отраслей промышленности страны – авиационную, электронную, текстильную, машиностроительную.  
К этому времени Григорий уже заведовал отделом   Могилевского проектно-технологического института, которому он отдаст почти 10 лет плодотворного труда.
В 1986 году ученый знакомится с бригадой совместного советско-американского предприятия (СП) «Диалог», совершавшего автопробег по городам страны.  Это СП было организовано в Москве при содействии МГУ им. Ломоносова, Вычислительного центра Академии наук СССР и других известных советских учреждений, с одной стороны, и американской компанией MPI – с другой. Целью автопробега была реклама компьютерного программного обеспечения и  современной вычислительной техники. Это настолько увлекло Григория, что он принимает решение сотрудничать с этим предприятием на общественных началах. Получив 10 компьютеров для старта, наш неугомонный герой начинает серьезную и активную работу в этом направлении. Скоро в Могилеве появляется филиал СП «Диалог-Могилев», руководителем которого становится Григорий Лишанский. Большой финансовой поддержкой могилевскому «Диалогу», необходимой для приобретения своего здания, необходимого оборудования, содержания высокопрофессиональных специалистов, проведения исследовательских работ, создания курсов по обучению этим инновациям производственников  и проч., проч., стало создание установки «Эмпекард – Д», разработанной совместно с Минским кардиологическим институтом. Эта установка была  предназначена для  проведения диагностики в области кардиологии (анализ сердечной деятельности и выявление симптомов нарушения насосной функции сердца).  Думаю, если бы можно было  подсчитать, сколько людей спасено, благодаря точному и своевременно установленному диагнозу, сколько ведущих спортсменов смогли грамотно дозировать свои тренировки и, соответственно, не только давать высокие результаты, но и сохранить свое здоровье, эффект был бы вполне внушительным. Достаточно сказать, что этот метод исследования стали использовать  не только во всех клиниках республики, но и за ее пределами.
Среди наиболее масштабных  работ СП было и создание  нового мобильного комлекса для контроля уровня радиации в пахотных землях на территориях, которые подверглись радиоактивному заражению. К этому времени Гомельским филиалом Института радиологии  уже была создана установка для мониторинга пахотных земель в зоне загрязнения.  «Диалогу-М» и предстояло довести эту установку до логического завершения, то есть создания индустриального образца, чтобы поставить его на поток и широко использовать не только в Гомельской области. И такой  действующий образец был создан на базе автомобиля «Урал 375». Эта научная лаборатория на колесах получила самое высокое одобрение не только в  научной среде, но и в правительстве республики. Но появились и серьезные противники – точность агрегата вызывала тревогу среди тех, кто разрабатывал  карты загрязненных земель по старым технологиям. Начало работы комплекса могло выявить серьезные ошибки, допущенные в ходе картографических работ. Предприятие стало неугодным и, по словам Григория, «начались активные действия по ликвидации «Диалога».
Я не буду описывать всю эту историю – это достаточно грустно. Решение остаться в Америке было выстрадано этим человеком, столько сделавшим для своей страны.
Все надо было начинать с нуля – ни лаборатории, ни тех людей, с кем он шел по жизни, наполняя ее содержанием. Но даже в зрелые годы, под тяжестью проблем, которые, увы, согнули многих наших соотечественников, Григорий не растерялся и не сдался. Сила его характера, помноженная на нерастраченный научный потенциал и жизненный опыт, помогли ему  в соавторстве с младшим сыном Олегом, специалистом в области компьютерной и технической физики, и здесь занять свою достойную нишу, разработав целый ряд изобретений в области гидродинамики жидких сред. Впрочем, как считает Григорий,  всего этого могло бы и не быть, если бы не огромная поддержка со стороны семьи, тот самый надежный тыл, который не позволил ему спасовать перед обстоятельствами, не сломаться и не растерять свой дар ученого.

                        Григорий и Олег Лишанские. Соавторы изобретений в США.


Признаюсь честно, что я весьма смутно представляю себе, что такое «гидродинамика жидких сред»,  и потому практически дословно использую  пояснения автора этих изобретений – им «разработаны и изготовлены различные гидромеханические устройства, которые не имеют аналогов в мировой практике». 10 патентов США и один международный патент – это уже его постэмигрантское наследие. Могу сказать только одно – «без комментариев»!
Я рассматривала его семейные фотографии, щедро представленные во всех уголках его уютного дома, и думала – какое это счастье, когда человек на склоне лет может с уверенностью сказать себе, что ему не стыдно за свою жизнь, что ему есть чем гордиться и о чем  рассказать своим внукам и правнукам. За свое генеалогическое древо Григорий может быть спокоен – 2 сына, дочка, 4 внучки, 1 внук и самая маленькая веточка – правнучка! На мой взгляд,  это самые высокие достижения в жизни  героя моего очерка и его очаровательной супруги.
P. S.  В настоящее время Григорий Лишанский  пытается защитить свое право на интеллектуальную собственность. Уже здесь, в Америке, он наталкивается на такой факт, как исчезновение его фамилии под результатами одного из его самых значимых изобретений, стилоскопа «Спектр СЛ12», представленного в свое время на защите диссертации ( об этой установке, давшей огромный экономический эффект, я упоминала на страницах данного очерка – прим. автора). А на месте, где должна была значиться фамилия Григория, появились имена научных сотрудников Ленинградского оптического института, комиссия которого принимала решение о запуске установки в производство, и работников КБ Азовского оптико-механического завода, на базе которого проводилась подготовка к запуску «Спектра» в серийное производство. Может быть, время стерло имя ученого, создавшего уникальную установку, которая вот уже почти 50 лет активно используется в ряде отраслей промышленности России и дает огромный положительный эффект. А, может, другая причина двигала людьми, вычеркнувшими имя подлинного автора – время покажет. Но, похоже, на пути к восстановлению истины Григорий не намерен сдаваться.
И еще. Сквозь стеклянные двери дома четы Лишанских, выходящие на  маленький задний дворик , я увидела клен, весь усыпанный золотом. Он стоял в центре  окружавших его деревьев, еще не тронутых осенью, и его листья, колыхавшиеся под легким ветром, напоминали мне тысячи маленьких свечей. Пронизанные солнцем, они озаряли все вокруг. Все это было удивительно красиво и как-то по-особому торжественно. И строки, навеянные этим поэтическим пейзажем, написались как-то легко и сами собой. А может быть, они были навеяны не только пейзажем, а и теплотой того дома, в стенах которого так гармоничен союз физика и лирика...

Соцветье физика и лирика,
Союз Фаины и Григория –
Не надо мудрость аналитика,
Чтобы увидеть здесь гармонию.

Кто в первых скрипках, а кто «Втора»
Не придаю тому значения –
Звучат то сольно, то аккордно,
В любви черпая вдохновение.

 

И в центре маленькой Вселенной
Клен то охристый, то зеленый
Оберегает их бессменно,
Как страж, поставленный законом.

Пусть длится вечно эта песня,
Поставив точку в вечном споре –
Без Музы физик, как известно,
Звучит всегда в одном миноре.


С благодарностью к Григорию и Фаине Лишанским,

Людмила Кушнерова, г. Милуоки.

в начало статьи