№20(436)

Октябрь 2016

   Булгаков в гости к нам

Автор: Наталия Шур

Премьера спектакля «Зойкина квартира» на русском языке

Открывший в 2014-м году свою русскоязычную версию и теперь уже двуязычный театр Bluebird Arts во главе со своим режиссером и художественным руководителем Людмилой Лопатиной-Соломон, представил свою третью постановку на русском языке – после переведенных с английского пьес «Чистый дом» Сары Рул и «Здравствуй и прощай» Атола Фугарда.
На этот раз это легендарная «Зойкина квартира» Михаила Булгакова, которую автор определил как «трагическую буффонаду, в которой в форме масок показан ряд дельцов нэпманского пошиба в наши дни в Москве», то есть в 1920-е годы.
Пьеса была заказана театром имени Вахтангова и показана в октябре 1926 г. при полном аншлаге. Но у нее, как и у самого драматурга, судьба оказалась сложной, временами трагической. Ее запрещали – с требованием возвращения аванса – и ставили вновь.
После премьеры, несмотря на постоянные аншлаги, яркую постановку и блестящую игру Цецилии Мансуровой и Рубена Симонова, «Вечерняя Москва» писала: «Вот автор, который умеет ловкими приемами и фокусами скрыть свою драматургическую мелкотравчатость и пустоту». Ей вторили другие советские газеты: «Наконец-то идеологический мусор будет выметен», «Театры освобождаются от пьес Булгакова».
После 198 представлений в марте 1929 г. пьеса была окончательно запрещена – «за искажение советской действительности».
Но она успела победно прокатиться по театрам Киева, Тифлиса, Свердловска и Баку, а в 1937 г. была показана в парижском театре «Старая голубятня».
И только начиная с 1980-х годов, спектакль «Зойкина квартира» входит в репертуар советско-российских театров.
В Чикаго он был поставлен режиссером Людой Лопатиной на английском языке еще в 2000-м году – и вот почти через два десятка лет его повторение по-русски, будто специально для театральной публики нашей общины, которая как никто может оценить всю красоту и мудрость зрелища на родном языке, когда понимаешь каждое слово и каждый намёк автора.
Действие пьесы разворачивается в квартире тридцатипятилетней вдовы, мадам Зои Денисовны Пельц, где она открывает швейную мастерскую, а под её прикрытием веселый дом свиданий, чтобы заработать денег и осуществить свою голубую мечту – слинять в Париж. Актриса Ольга Кирсанова талантливо создала роль энергичной, находчивой и рассудочной предпринимательницы, не останавливающейся ни перед чем в стремлении к поставленной цели.
Подстать ей и ее кузен-администратор, он же главный идеолог и помощник – обаятельный мошенник и пройдоха Александр Тарасович Аметистов – прообраз будущего Остапа Бендера, – который в исполнении Бориса Борушка в экстазе зарабатывания шальных денег летает по сцене, поет, бесконечно целует дамам ручки и очаровывает их россказнями о своих великих подвигах в поездах и за карточным столом.
В образе вальяжного бывшего графа Павла Федоровича Абольянинова (артист Борис Кофман), возлюбленного Зои, можно угадать прототип небезызвестного Кисы Воробьянинова, тоже потерявшего в революцию всё: и дом, и скаковых лошадей. Подогреваемый Зоей и наркотиками, он бредит Францией: « Ах, Ницца, Ницца!.. Лазурное море, и я на берегу его – в белых брюках!» или более определенно: «Вон отсюда какой угодно ценой!» И он готов зарабатывать деньги на отъезд даже тапером в сомнительном заведении.
А главным клиентом этого заведения, его денежным мешком, становится коммерческий директор треста тугоплавких металлов Борис Семенович Гусь-Ремонтный, роль которого талантливо исполнил актёр Стас Клейман. Будто памятник самому себе, отлитый из серого чугуна, этот представитель зарождающегося, однако, быстро подрезанного класса буржуазии пока налево и направо сорит деньгами. Однако душа его мрачна: он никак не может придумать, как превратить в любовь ненадежные банкноты, а тут еще вдруг... в работнице «швейного цеха» узнаёт свою ядовитую любовь. Вот такая незадача!
Колоритен главный взяточник Анисим Зотикович Аллилуя (артист Анатолий Непокульчицкий), он же товарищ Портупея, которая скоропостижно заменена на мирный портфель. По должности он скромный председатель домкома, но по смыслу он символизирует и олицетворяет вороватую власть, вездесущую во все времена и для всех народов, как показала недавняя история. И при этом именно он главный глашатай советской морали: «При советской власти спален не полагается!»
Дмитрий Проскочилов блестяще сыграл китайца по прозвищу Херувим, хотя по принципам американской политкорректности ему постеснялись удлинить глаза, и он выглядит и впрямь как христианский ангел. Органичен и очень смешон Станислав Кесссельман в роли Мертвого тела Ивана Васильевича (это все-таки буффонада!).
Все 17 артистов театра играют самозабвенно, профессионально, составляя замечательно слаженный ансамбль.
Как и ожидалось, в нашей общине спектакль прошел на ура. Вот отзывы благодарных зрителей.
София Фрид, преподаватель: «Мне понравилось всё – и постановка, и оформление сцены, и как артистично обыграна партия рояля. Актеры играют с задором, вдохновляя друг друга.
На маленькой сцене объемом с квартиру представлен и трагизм, и комизм: вся окружающая жизненная муть глазами великого мастера. И последняя заключительная фраза, произнесенная с веселым сарказмом ставит не точку – восклицательный знак, когда всё сказано.
Я была приятно удивлена и получила огромное удовольствие. Молодцы! Буду следить за афишей, чтобы вновь встретиться с театральным искусством».
Аркадий Грейз, певец, актер театра Welcome: «На спектакль попал только со второго раза, в воскресенье, потому что в субботу был аншлаг.
Могу искренне сказать, что это настоящий театр: много разных судеб, интересные мизансцены, взаимопонимание и органичность актеров, красочные костюмы, высокий темп действия. Видна большая и кропотливая работа.
Единственное, на что мне бы хотелось обратить внимание, так это придать бОльшее значение музыке как действующему лицу, а не как фон, или мелкий укус насекомого. Музыка Вертинского действительно уместна по теме спектакля, но заслуживает более громкого и вразумительного звучания.
А театру я пожелаю дальнейших творческих успехов, потому что у всех нас есть одно общее – русский язык, и в нашей русскоязычной общине такой профессиональный театр востребован и будет иметь яркое будущее»...
Полагаю, большая заслуга в успехе театра принадлежит его режиссеру Люде Лопатиной. В этом качестве я познакомилась с ней в 1999 году, когда нам – студентам Трумэн колледжа, интересовавшимся американским театром, – преподаватель актерского мастерства порекомендовал посмотреть спектакль «Иванов» на английском языке, в постановке русского режиссера.
Помню, что пьесу давали в церковном здании, среди крУгом поставленных кресел, что создавало доверительную, интимную обстановку соучастия зрителей в драматических событиях.
Спектакль всем нам понравился; он доставил радость общения с русской классикой, потому что был сохранен богатый чеховский язык, а пьеса была поставлена в лучших традициях русской театральной школы.
И в то же время сама постановка спектакля давала представление об американском театре, когда режиссер предоставляет артисту полное право самовыражения, лишь дополняя и направляя его в общую идею театра. В результате в лице Иванова (в исполнении Ясена Пеянкова, будущего актера театра Steppenwolf) получился не христоматийный образ мятущегося лишнего человека, а скорее американского неудачника – человека энергичного, но не знающего куда и как употребить свои таланты и отсюда неудовлетворенного собой и своей жизнью.
Вот тогда-то – независимо от времени за окном и страны обитания – в ход идут другие категории: к примеру, спрятанный до поры револьвер заменяет традиционно висящее на стене пресловутое ружье, что как бы осовременивает действие, не меняя ни трагического конца, ни рисунка пьесы.
Было много интересных режиссерских находок, и после спектакля мне захотелось побеседовать с Людой, которая оказалась молодой, улыбчивой и удивительно коммуникабельной.
Она приехала к друзьям в Америку, полюбила и завоевала ее. Теперь она Людмила Лопатина- Соломон; у нее замечательный муж, который ее во всем поддержавает и вдохновляет, и сын-школьник, тоже личность творческая. И еще за плечами 15 спектаклей на английском языке, в том числе Чехова и Гоцци, Сигарева и Коляды.
Многие из этих спектаклей я видела и писала о них, отмечая с каждой постановкой растущее мастерство и талант режиссера и лидера.
Так было и на этот раз, после спектакля «Зойкина квартира» на русском языке.
Люда, более 20-ти лет Вы были русским режиссером американского театра и ставили пьесы самых разных драматургов на английском языке. Почему именно сейчас Вы решили в своем театре Bluebird Arts создать труппу из русскоговорящих актеров и ставить спектакли не только на английском, но и на русском языке?
– Я всегда знала, что в русскоязычной общине Чикаго много людей, искренне любящих театр, но в силу языкового барьера лишь немногие могут по-настоящему оценить и получить удовольствие от спектакля на английском языке. Поэтому для расширения нашей театральной аудитории я решила поставить эксперимент, то есть представить публике вариант спектакля «Чистый дом» с русскоязычнами актерами и на русском языке. Это был мой первый такого рода опыт, потому что я никогда не работала с непрофессионалами.
И эксперимент удался. Наша артисты проявили серьезное отношение к делу, с ними можно успешно работать и очень интересно общаться, так что это меня привлекло и затянуло. Уже приступили к репетициям третьего спектакля на русском языке.
Ваш спектакль «Зойкина квартира» на английском языке был представлен чикагской публике в 2000-м году. За прошедшие годы Вы поставили его еще и в драматическом театре Екатеринбурга. И вот новая премьера в Чикаго, уже на русском и с русскоговорящими актерами. Что изменилось в постановке или трактовке пьесы? И есть ли различия в английском и русском вариантах спектакля?
– Все постановки отличаются друг от друга, и во многом это идет от актера. Например, в английском варианте этой пьесы роль закройщицы весьма скромна: это серая работница, винтик, рядовая труженица «социалистического цеха». А в исполнении Инги Сокол в русскоязычном варианте она предстает личностью романтической, которая умеет и любит не только шить-вышивать, но и петь.
В целом американский вариант несколько более облегченный, потому что у молодых артистов-американцев нашего театра нет русского бэкграунда, знания русской истории.У русскоязычных актеров бОльшее знание предмета и исторического материала, бОльший опыт и глубина. Поэтому спектакль на русском языке получился более интересным.
Вы преподавали актерское мастерство в школах театра Steppenwolf, Act One Conservator, Иллинойском университете в Чикаго. Не считаете ли Вы, что американцы на пьесы русских драматургов, даже классиков, идут неохотно?
– Американцев интересуют работы иностранных авторов, хотя для них это более сложно, непонятно и непривычно. Поэтому, полагаю, нужно более активно знакомить их с лучшими произведениями русской литературы.
Не хотели бы Вы сосредоточиться на русскоязычных спектаклях, учитывая, что в Чикаго множество англоязычных профессиональных театров, в том числе такие гиганты как Steppenwolf Theatre и Goodman Theatre, а привозят нам очень часто просто халтуру по-русски?
– Нет, не хочу. В нашем театре 17 англоязычных и 17 русскоязычных артистов, плюс 7 помощников. И мы работаем вместе, обмениваемся идеями, познаем и понимаем друг друга. И это наше большое общее завоевание.
Мы – уникальны.
На этой высокой ноте мы прощаемся с Людой до следующего спектакля, а мне хочется, возвращаясь к премьере, отметить, на мой взгляд, наиболее удавшиеся сцены.
Это прекрасно срежиссированная и хорошо сыгранная кульминация пьесы: убийца, прихватив деньги треста тугоплавких металлов и горничную Манюшку (актриса Элина Шарипова), в спешке удирает – предположительно в Шанхай; проходимец и авантюрист Аметистов, мгновенно поменяв праздничный фрак на военный френч с пролетарской кепкой и, конечно, не забыв о Зойкиной кассе, изчезает.
И это, конечно, верно прочитанный булгаковский финал: в квартире неожиданно появляются незванные гости – неизвестные вежливые человечки в смокингах.
С мандатами.
Они арестовывают невозмутимо спокойную Зою Денисовну, пообещав поместить в больницу ее больного спутника, графа Абольянинова, и заодно незадачливого Портупею, в страхе пожирающего клейменые червонцы. Все, кто может, разбегаются.
И только бледный граф, благородно стыдясь своего бессилия и скрывая свою интеллигентскую беспомощность, с великим презрением бросает туповатым чекистам:
– Простите, пожалуйста, к смокингу ни в каком случае нельзя надевать желтые ботинки.
И это уже классика. Актуальная сегодня.
*** Очередные спектакли «Зойкиной квартиры» состоятся в субботу 19-го ноября в 7.00 вечера и в воскресенье 20-го ноября в 2.00 часа дня в Prairie Lake Theatre по адресу:
515 К. Thacker street, Des Planes.
Вопросы по телефону (773)368-3750



в начало статьи