№21(389)

Ноябрь 2014

ЮРИЙ СПЕКТОРОВ

Вспоминая своих родных, которые не вернулись из боя   

автор: Ефим Спекторов

В годы Великой Отечественной войны в моей семье на фронте и в гетто, на временно оккупированных территориях погибло 24 родных и любимых мною человека. Среди них — мой старший брат Юрий.
26 июня 1941 года он был призван в ряды РККА и получил назначение в распоряжение командования Юго-Западного фронта в г.Киев.
Вспоминаю отъезд брата из Днепропетровска, где жила наша семья. Мы провожали Юру на вокзале вместе с его молодой женой Валей и их трехлетним сынишкой. Эшелон на Киев стоял на первой платформе. Мы были взволнованы. У Юры было боевое настроение «Мы быстро уничтожим фашистов на их территории», - сказал брат, повторив слова Маршала СССР К.Ворошилова.
Вдруг завыла сирена, фашистские стервятники начали бомбить мост через Днепр, близко от вокзала. Юра тревожно сказал: «Бегите в траншею!». Я взял на руки ребенка, за мною побежала Валя. В метрах 200 от вокзала была вырыта траншея в человеческий рост, покрытая досками и замаскированная ветками деревьев. Мы забежали в убежище, почти заполненного людьми. Слышалась стрельба зенитных орудий, а потом наступила тишина и команда «Отбой!». Те десять минут в траншее показались мне вечностью. Мы вернулись на вокзал, но эшелон уже ушел...

ЮРИЙ СПЕКТОРОВ


Прошло столько лет, но и сегодня мне слышится взволнованный голос брата- «бегите!».
Сохранилось единственное письмо брата с фронта, в котором он писал: «Идут жестокие бои, фашисты наступают, но мы одолеем и победим. Нахожусь в боевых порядках войск на Западе от столицы Украины». А потом Юра без вести пропал. Читая эти строчки из письма брата, я горжусь тем, что в трудной обстановке отступления Красной Армии, когда в войсках царила растерянность, когда крупные военные руководители потеряли управление войсками, мой брат верил в Победу.
В первые месяцы войны обстановка на Юго-Западном фронте была крайне тяжелой. История крупнейшей военной неудачи Красной Армии в районе Умани, имевшей место в конце июля-начале августа 1941 г., по настоящее время остается одним из белых пятен в истории Великой Отечественной войны. В районе Умани в окружении оказались войска 6-ой, 12-ой, 26-ой армий Юго-Западного фронта. Сокрушительное поражении Красной Армии и гибель 3-х армий, т. е. более 30-ти дивизий не имеет оправданий.
Враг приближался к Киеву, охватывая столицу Украины и с севера, и с юга. Начальник Генштаба Г.Жуков предложил отвести войска к Днепру и закрепиться там. Река станет неприступной для противника. Сталин отверг план Жукова и Генерального штаба, и потребовал защищать город до последнего солдата. В результате в окружении, в мешке, оказались крупные армейские соединения: тысячи командиров и красноармейцев, огромное количество оружия и военной техники. Предполагаю, что в окружении оказалась и редакция армейской газеты, в которой служил мой брат.
В 1985 году, к 40-летию Победы, была переиздана книга известного советского поэта Е.А.Долматовского «Зеленая брама». В ней автор описал события, происходившие в июле-августе 1941 года в районе Умани, непосредственным участником которых он являлся.
Наряду с повествованием поэт в стихотворной форме делится воспоминаниями:
Что такое Зеленая брама?
Средь холмов украинской земли
Есть урочище или дубрава
От путей магистральной вдали...
И ценой своей жизни сумели
На пылающих тех рубежах
Приблизительно на две недели
Наступленье врага задержать.
По оценке военного историка Валентина Рунова книга Е.А.Долматовского стала лучшей памятью для всего советского народа об Уманских событиях лета 1941 года.
Какова судьба офицера-журналиста-еврея, попавшего в  руки фашистских мракобесов? Уничтожение евреев проводилось в соответствии с приказом «О комиссарах» от 6 июня 1941 г., подписанного еще до нападения на СССР. Его положения гласили, что к «комиссарам» причислялись евреи всех возрастов обоего пола, включая детей. Приказ был подписан фельдмаршалами Рейхенау и Кейтелем. Убийства сопровождались издевательствами и садизмом, когда каратели выкалывали глаза, разбивали голову приговоренным к расстрелу евреям. Известен факт, когда приговоренный к расстрелу офицер-еврей успел выкрикнуть в лицо фашистам: «Бандиты, вы проливаете нашу кровь, но все равно Красная Армия победит, отомстит за нас!».
Очень хотелось верить в чудо, поэтому запросы о судьбе брата были посланы в Министерство обороны, в Главное политическое управление, в редакции московских и киевских газет. У меня хранятся письма генерала Д.Ортенберга - редактора газеты «Красная звезда», поэтов Е.Долмановского, М.Шехтера.
В 1996 г. Союз журналистов Украины прислал книгу «Журналисты шли в бой», посвященной памяти всех украинских журналистов, которые погибли в годы Великой Отечественной войны. На стр.48 читаю (перевод на русский) «Хорошо знали на Днепропетровщине журналиста Юрия Яковлевича Спекторова. Родился он в 1915 г., учился в Московском Литературном институте, работал в газете «Днепропетровская правда», «Большевистская смена» в должности завотдела. С июля 1941 г. в действующей армии, работал корреспондентом дивизионной газеты». Больше никаких вестей мы о Юре не имеем.
Что помню я о брате, который был старше меня на 10 лет? В 1931 году окончил семилетку и поступил на Рабфак (рабочий факультет). Успешно завершив учебу, был направлен на Днепропетровский металлургический завод, где вскоре получил звание «Ударник труда», Помню, к нам в дом приходили Юрины товарищи. На картонной бумаге (белой не было) что-то чертили, спорили, каждый предлагал свои проекты. А потом добивались результатов, которыми гордились. Кто-то посоветовал написать в редакцию заводской газеты «Ударник» о результатах их экспериментов. Поручили сделать Юре. Он с гордостью принес домой газету со статьей, подписанной Юрием Спекторовым. Его приглашали в редакцию, учили, советовали, давали задания. Его статьи появились в областных газетах «Днепропетровская правда» и «Большевистская смена».
Юра был участником Всесоюзного съезда молодых журналистов, которое проходило в Москве, имел возможность слушать выступления многих известных писателей. Он подружился с поэтом Евгением Долматовским, по рекомендации которого поступил в Московский Литературный институт.
Если не ошибаюсь, это был 1937 год, год столетия со дня смерти А.С.Пушкина. В этот же год было издано полное собрание сочинений поэта.
Не знаю, какая была формулировка в приказе о награждении, но однажды Юра пришел домой с большой коробкой, содержимое которой было завернуто в большое количество газетной бумаги. Брат медленно разворачивал листы, я же, тогда двенадцатилетний, нетерпеливый пытался помочь брату. Он отвел мои руки от коробки и сказал: «Чтобы взять в руки книги А.С. Пушкина надо их хорошо вымыть». Эти слова брата врезались в мою память. До войны иметь в доме полное собрание сочинений А.С.Пушкина было неоценимым подарком.
В тяжелый для Отечества час миллионы мирных тружеников стали солдатами, взяли в руки винтовки, сели за штурвалы самолетов, кораблей. Солдатами стали и журналисты, которые тоже отдавали свои жизни в борьбе с фашизмом. Смерть обрывала их жизни, но продолжали жить их статьи, очерки, книги.
Моему брату было всего 26 лет. Он навечно остался в памяти родных и близких высоким, красивым, стройным молодым человеком, у которого было много друзей: художники, поэты, журналисты, К нам в дом не только в праздники, но и в будни приходили его товарищи. Они читали стихи, спорили, смеялись, Мама всегда угощала их чаем. У Юры были проницательные глаза — глаза человека, который никогда не успокоится, пока не разузнает, не уточнит все детали, все подробности увлекшего его дела. В семье с интересом читали его очерки.
В Днепопетровске, где похоронены наши родители  установлена мемориальная доска: «Здесь увековечена память их сына Юрия Спекторова, погибшего в боях Великой Отечественной войны».
Я очень рад, что имя моего погибшего брата носит его внук — тоже Юрий Спекторов.
Все дальше в прошлое уходят годы, и люди, погибшие в Великую Отечественную войну. Но память их будет нетленна в сердцах живущих.


в начало статьи